Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения

И которая, надеялась Эльса, не станет использовать тапки для подобных целей.

– Бабушка, ты правда поправишься? – робко спросила Эльса. Есть вопросы, на которые боишься услышать честный ответ, даже если тебе уже почти восемь.

– Конечно! – ответила бабушка без тени сомнения, хотя видела, что Эльса не верит.

– Обещай, – потребовала Эльса.

Бабушка наклонилась к самому уху Эльсы и прошептала на тайном языке:

– Обещаю, о мой милый, любимый рыцарь. Обещаю, что мне станет лучше. Все будет хорошо.

Бабушка всегда так говорит.

Жизнь наладится. Все будет хорошо.

– Я все-таки думаю, что Человек-паук оставит от твоего Гарри мокрое место. – Бабушка попыталась вывести Эльсу из себя.

– Да у тебя совсем уже башка не варит! – закричала Эльса, хоть и понимала, что бабушке только это и нужно.

Бабушка засмеялась. Эльсе тоже стало смешно. Притом что всему есть границы и проходят они как раз там, где начинаются предположения, будто кто-то может победить Гарри Поттера. Тем не менее обе продолжали есть плюшки.

И играть в «Монополию». Так долго обижаться Эльса не в состоянии.

Солнце зашло. Стало тихо. Эльса лежала рядом с бабушкой на узкой больничной койке. Как только они задремали, явился облаконь. Он подхватил их и унес в Миамас.

Немного погодя в доме на другом конце города жильцы проснулись и вскочили посреди ночи: похоже, это завыла бойцовая собака со второго этажа. Человеческое ухо не слыхивало такого душераздирающего и громкого воя со времен сотворения мира. Он словно бы проникал в реальность из самых глубин преисподней.

Этот вой был похож на песню о печали и скорби всей вечности тысячи сказок. Он не смолкал всю ночь. До самого рассвета.

В больничную палату пробралось утро. Эльса проснулась в бабушкиных объятиях. А бабушка осталась в Миамасе.

5. Лилии

Если у тебя есть бабушка, считай, что за тобой целая армия.

Право внуков – знать, что есть человек, который всегда на твоей стороне. Независимо от обстоятельств.

Даже если ты ошибаешься. Особенно если ты ошибаешься.

Бабушка – это одновременно щит и меч, это совсем особенный вид любви, недоступный ни одной светлой голове. Пусть в школе считают, что Эльса не такая, как все, подразумевая что-то плохое, пусть Эльса приходит домой с синяками, а директор говорит, что она «должна адаптироваться», а не «провоцировать других детей», – бабушка всегда на ее стороне. Она не позволяет ей извиняться. Не позволяет брать на себя вину.