Кукушонок

– Традиционная роль женщины – успокаивать буйных парней, – пробормотала Анна, роясь в образцах тканей на столе.

– С каких пор ты стала феминисткой? – Эрика склонила голову набок, вглядываясь в лицо сестры.

– Не нужно быть феминисткой, чтобы видеть несправедливости этого мира. То же у Эмили в школе. Все внимание учителей достается лихим парням, а тихие девочки вроде нее всегда в тени.

– Ты права, – вздохнула Эрика, раскрывая объятия Флисан, которая неслась к ней на полной скорости. – Ах, тетина радость, какая же ты красивая…

– Как продвигается книга? – Анна потянулась к жестянке с печеньем на верхней полке шкафа.

Овсяное, конечно. Оно всегда было в доме их детства.

– Не будем о грустном, – отвечала Эрика, с благодарностью принимая печенье. – Похоже, я исписалась: ни одной новой идеи. И ни одно из преступлений меня не вдохновило. И это притом что я перелопатила целую подшивку «Криминальной хроники»… Издатель просит хотя бы синопсис, но я не могу дать ему то, чего у меня нет. – Эрика встряхнулась, прогоняя неприятные мысли.

 – Может, сменим тему? – Она мрачно посмотрела на сестру. – Мне неприятно.

– Конечно, – Анна широко улыбнулась. – Что ты думаешь о сегодняшнем вечере?

Она приложила кусок ткани к образцу цвета, нахмурилась, взяла другой кусок и недовольно покачала головой.

– Пойдем выпьем кофе, голове нужен отдых. Итак, вечер…

Эрика подняла Флисан и последовала за Анной на кухню.

– Это будет… интересно. Патрик не то чтобы в восторге, но… в общем, мы идем, потому что попросила Луиза.

Все равно немного неловко – мы ведь почти не знаем ни Хеннинга, ни Элизабет.

– Но ты писательница, для них это должно много значить.

Анна стояла спиной к Эрике и насыпала кофе в фильтр видавшей виды кофеварки.

– Даже не знаю, считают ли Хеннинг и Элизабет меня писательницей. Для них моя проза слишком незамысловата. Но простым людям нравится то, что я делаю… Нет, правда; в понимании людей их круга, хорошие продажи – худшее, что может случиться с писателем.

Анна усмехнулась, наливая воду в кофеварку.

– Ну а если кроме шуток, – продолжала Эрика, – все должно получиться здорово. Луиза обещает вкусную еду и хорошее вино.

– Ну, вот и Дан. Он укреплял лодку. Когда закончишь с шалуньей, можешь передать ее Дану. Теперь она его дочь – на ближайшие пару часов, по крайней мере.

Эрика понюхала макушку Флисан. Девочка сидела на коленях у тети и играла связкой ключей – хоть какое-то занятие.

– Ну вот, старушка, – сказала ей Анна.