Кукушонок

– Я не специалист, но за годы работы с Рольфом набралась кое-каких слов, – сказала Вивиан. – Это способ печати снимков, при котором используются драгоценные металлы – платина и палладий. Выходит недешево, но качество изображений уникально.

– То есть снимки в экспозиции представляют собой большую ценность? – Нахмурившись, Мартин подался вперед. Важная информация. Такой поворот увеличивал вероятность кражи со взломом.

– Ценность, да. Но не только из-за технологии печати. Рольф был мастером мирового уровня. Оригиналы его работ продаются за сотни тысяч крон на аукционах и в галереях по всему миру.

– Это впечатляет… Простите мое невежество.

– Ничего страшного. Конечно, об этом знают не все.

Тут Вивиан улыбнулась, впервые за время их разговора. Ее напряженное лицо расслабилось, и Мартин вдруг оценил своеобразную, хрупкую красоту этой женщины.

– Но ведь наверняка многие догадывались о ценности снимков в галерее?

– Да, объявления о том, что Рольф будет выставляться, висели по всему поселку, да и по всему побережью.

Но до вчерашнего дня никаких фотографий в галерее не было. Я заходила туда. Сначала Рольф всегда работает с пустыми рамками, в которых ничего нет, кроме названия снимков. Развешивает их по стенам, меняет местами… Обычно приходится пересмотреть множество вариантов, прежде чем остановиться на лучшем. При этом ему не нужно подглядывать в оригиналы: все снимки у него в голове.

– Он как будто снимал… природу? – нерешительно спросил Мартин.

– Природу и людей в естественной среде.

Самые известные снимки были сделаны на острове Борнео, где Рольф около года прожил в племени пенан.

– А эта выставка? Какова ее тема?

Мартин проникся невольным уважением к Рольфу Стенкло. Он всегда восхищался увлеченными чудаками, каким, все сомнения, был фотограф, ради любимого дела год проживший среди людей каменного века в Юго-Восточной Азии.

Вивиан покачала головой.

– Странно, но о последней выставке я почти ничего не знаю. Рольф всегда показывал мне фотографии, но только не в этот раз.

Он что-то говорил о том, что тема связана с его прошлым. И на стенах, насколько я помню, было пятнадцать рамок.

– У него были враги?.. Возможно, «враг» звучит слишком драматично. Я имею в виду… мог ли кто-нибудь желать Рольфу зла?

Вивиан энергично замотала головой:

– Нет, его любили все. У Рольфа не было врагов.

– Хорошо. Если вспомните что-нибудь, что может иметь значение для следствия, просто свяжитесь с нами. Вот мой телефон.