Кукушонок

Лола выбрала каштановый средней длины, надела поверх собственных волос, тщательно убранных под сетку, поправила и сделала обычный шиньон на затылке. Потом подошла к шкафу, осторожно, чтобы не зацепить длинными, накрашенными ногтями, надела розовую блузку и более яркого оттенка брюки и потянулась к флакону духов – последний штрих. Наконец она предстала перед Пютте во всей красе.

– Вуаля! Ну, как боевая раскраска?

– Отличная боевая раскраска! – Пютте громко рассмеялась.

Она хотела стать такой же красивой, как Лола, когда вырастет.

Лола схватила симпатичную розовую сумочку и вышла в прихожую.

– Ты справишься, дорогая, не так ли? Еда в холодильнике. Можно разогреть в духовке, только не забудь потом выключить. Спать ложись не позже десяти, не сиди, не жди меня. Я запру дверь, никому не открывай. Хорошо, дорогая?

Лола перешагнула порог и вставила ключ в замочную скважину.

– Люблю тебя! – крикнула она Пютте.

После того как дверь захлопнулась, в прихожей несколько секунд висело легкое парфюмерное облачко.

– Мне это кажется странным. Почему бы нам не пойти?

– Потому что я так решил.

Рольф Стенкло бросил раздраженный взгляд на жену. Для себя он уже закрыл эту тему.

Вивиан наблюдала за мужем от входа в выставочный зал, который Рольф наполнил своими мечтами – всем тем, что заставляло его сердце болеть и петь.

– Но, Рольф, у наших лучших друзей золотая свадьба. Я не понимаю тебя. Там будут все знакомые, близкие нам люди.

Голос Вивиан сорвался на фальцет, как бывало всегда, когда она расстраивалась. Они женаты без малого двадцать лет, и этот голос каждый раз наводил Рольфа на мысль, что по крайней мере девятнадцать из них лишние.

– Я просто не хочу, что тут непонятного? Не люблю многолюдных вечеринок, для тебя это новость?

Рольф нажал на спусковой крючок пистолета для забивания гвоздей и выругался, когда гвоздь вошел в стену слишком глубоко.

– Черт… – Он взял гвоздодер и вытащил гвоздь.

– Ты мог бы поручить это кому-нибудь другому, – сказала Вивиан.

Рольф заметил, с каким любопытством она разглядывает фотографии, прислоненные к стене у входа. На этот раз он не допустил жену к подготовке выставки. Сказал, что это слишком личное, и она, как ни странно, поняла.