Мы против вас

Лео больше не был ребенком. Он тоже увидел слово «твой». Твой папа. А не мамин человек.

Мальчик ушел в комнату старшей сестры, закрыл дверь и свернулся на полу. Под кроватью лежали блокноты Маи, полные стихов и песен; читая их, он плакал по-разному. Иногда плакал ее слезами, иногда – собственными. Мая была не как другие старшие сестры, которые с воплями выгоняют своих младших из комнаты. Когда Лео был маленьким, его отсюда не гнали. Мая разрешила ему спать в ее кровати, перепуганному, когда они подслушали разговор родителей на кухне, горестно вспоминавших Исака.

Пол рядом с кроватью Маи всегда оставался для Лео самым безопасным местом в мире. Но теперь Лео стал старше, а Мая все лето сидела в лесу с Аной. Обычно Лео всегда шел за советом к Мае. А теперь не знал, у кого спросить, что делать младшему брату, чью старшую сестру изнасиловали. Или как помочь родителям, которые теряют друга друга. Или что делать с ненавистью.

В самом конце блокнота под Маиной кроватью Лео нашел текст под названием «Спичка».

Он осторожно вырвал страницу из блокнота и сунул ее в карман. А потом отправился на берег озера.

Он все время расчесывал руки, яростно и глубоко. И натягивал рукава свитера до самых пальцев.

* * *

Возможно, дождливое лето в Бьорнстаде и Хеде дало наконец шанс страстям чуть остыть, но Вильям Лит каждый день исходил по?том. Тренер как-то сказал ему, что никогда не видел, чтобы хоккеист «играл с таким желанием самоутвердиться». Тренер думал сподвигнуть Вильяма на разговор о комплексах, но Вильям истолковал его слова как комплимент.

Все свое детство и отрочество он боролся за то, чтобы снова стать лучшим другом Кевина. Когда-то они были лучшими друзьями – в далеком детстве, еще когда катались на педальных машинках возле дома Кевина и играли во флорбол в подвале у Вильяма. А потом они начали ходить на хоккей, и там вдруг возник Беньи. С тех пор Кевин не становился, фотографируясь, поближе к Вильяму. Вильям как мог пытался одолеть Беньи: смеялся над его дешевой одеждой с чужого плеча, дразнил Саночником.

До тех пор пока Беньи не двинул санками ему в лицо, что стоило Вильяму передних зубов и уважения раздевалки. Мама Вильяма требовала, чтобы Беньи наказали за «нападение», но клуб ничего не предпринял.

Став постарше, Вильям пытался затмить Беньи, хвастаясь девчонками, с которыми якобы переспал, а на каждой вечеринке из кожи вон лез, чтобы казаться Кевину веселее, чем этот саночник-древолаз.