Полночная библиотека

Сцепил руки и поднял вверх большие пальцы, подставив их под подбородок, словно был Конфуцием, размышляющим над глубокой философской истиной о вселенной, а не хозяином магазинчика музыкальных инструментов, разбирающимся с опоздавшей сотрудницей. За его спиной висел огромный постер Fleetwood Mac[4 - Британо-американская рок-группа, создана в 1967 г. – Здесь и далее, если не указано иное, примечания переводчика.], правый верхний угол которого отклеился и загнулся, как щенячье ухо.

– Послушай, Нора, ты мне нравишься, – Нил был безобидным.

Пятьдесят с чем-то лет за плечами, страстный поклонник гитарной музыки, он любил несмешные шутки и сносно играл в магазине старые песни Дилана[5 - Дилан, Боб (род. 1941) – американский автор-исполнитель, писатель, актер, ставший знаменитым в 1960-х гг. как «певец протеста».]. – И я знаю, что у тебя проблемы с психикой.

– У всех проблемы с психикой.

– Ты понимаешь, о чем я.

– Мне уже гораздо лучше, в целом, – соврала она. – Это неклиническое. Врач говорит, это ситуационная депрессия.

Просто происходят новые… ситуации. Но я же не беру больничный из-за этого. Только когда моя мама… Да. Только в тот раз.

Нил вздохнул. Когда он это делал, из носа у него раздавался свист. Зловещий си-бемоль.

– Нора, как давно ты тут работаешь?

– Двенадцать лет и… – она слишком хорошо это знала. – Одиннадцать месяцев и три дня. Нерегулярно.

– Это долго. Мне кажется, ты создана для большего. Тебе уже под сорок.

– Мне тридцать пять.

– Ты на многое способна.

Ты учишь людей играть на пианино…

– Одного человека.

Он смахнул крошку со свитера.

– Ты действительно представляла себе, как застрянешь в родном городе, работая в магазине? Ну, когда тебе было четырнадцать? Ты мечтала об этом?

– В четырнадцать? Я была пловчихой, – она была самой быстрой четырнадцатилетней девочкой в стране по брассу и второй – вольным стилем.

Она вспомнила, как стояла на пьедестале почета на Национальном чемпионате по плаванию.

– И что случилось?

Она выдала короткую версию:

– Слишком много трудностей.

– Трудности нас формируют. Начинаешь уг-лем, а под давлением становишься алмазом.

Она не стала его исправлять. Не сказала, что, хотя и уголь, и алмаз – разные формы углерода, в угле слишком много примесей, чтобы стать алмазом, как на него ни дави. По науке, ты начинаешь углем и углем заканчиваешь. Может, в этом и заключался урок настоящей жизни.

Она пригладила непослушную прядь своих угольно-черных волос.