Служба доставки книг

Карл не считал, что так можно сказать про все, что печатается. Все же под обложками иногда прячутся мысли, подобные яду. Впрочем, лекарство на страницах бывает чаще. Даже для того, о чем мы и не подозреваем, иногда нужно лекарство.

Карл осторожно вытащил черную пластиковую коробку из угла. Сегодня в ней лежало всего три книги, на самом дне. Затем он отыскал коричневую упаковочную бумагу и шнур, чтобы каждую книгу упаковать отдельно, как подарок.

Сабина Грубер твердила ему, что стоит отказаться от этой привычки и не тратить лишние деньги, но Карл настаивал.

Ведь именно это нужно его покупателям. Сам того не замечая, он погладил каждую из книг, перед тем как завернуть их в плотную бумагу.

Наконец он взял свой оливково-зеленый армейский рюкзак, давно уже не новый, но все еще в отличном состоянии благодаря любви и аккуратности Карла. Пока рюкзак был еще пуст, но по его складкам было заметно, что это не самое привычное для него состояние. Карл с осторожностью опустил книги в грубую ткань рюкзака, дно которого он устелил мягким шерстяным одеялом.

Так, будто это были вовсе не книги, а щенки, которых он нес новым хозяевам. Он сложил книги в рюкзаке так, чтобы самая большая потом оказалась у спины, а самая маленькая – подальше, где ее не помнут изгибы рюкзака.

Уже выходя, он ненадолго задумался, а потом повернулся к Леону.

– Протри, пожалуйста, поздравительные открытки. Госпожа Грубер будет довольна. Лучше принеси их сюда, чтобы тебя никто не беспокоил.

Я всегда делаю это за столом.

Он быстро положил на стол «Футбольную горячку» Ника Хорнби, которую только что приметил на полке. Футбольное поле на обложке заманчиво зеленело – наверное, Урсула Шефер никогда не посмотрела бы в сторону этой книги.

* * *

То, что Карл считал своим кругом, скорее напоминало многоугольник: он шел через центр города, по маршруту без прямых углов, без всякой симметрии. Граница его мира пролегала там, где обломки городских стен становились похожи на остатки старческих зубов.

Он не пересекал ее вот уже тридцать четыре года, потому что все, что было ему нужно, находилось в ее пределах.

Карл Кольхофф много ходил пешком и так же много размышлял. Иногда ему казалось, что думать как следует он может, только когда ходит. Как будто шаги по булыжной мостовой приводили его мысли в движение.

Когда идешь по городу, то не замечаешь то, что видно каждому голубю и каждому воробью: город был круглым.