Чагин

По настоянию ректора его доклад (он не хотел лишить гостей этого удовольствия) был все-таки воспроизведен до конца.

Главным в этой встрече был, однако, не доклад и даже не сходство и различие Николаев. Кульминацией чаепития стал вопрос ректора:

– Исидор, друг мой, куда вас распределили?

– В Иркутск.

Его собеседники покачали головами: далековато…

И тогда Николай Петрович (было ясно, что из двух Николаев он – главный) бархатным своим голосом спросил:

– А вы бы хотели остаться в Ленинграде?

Хотел ли Исидор остаться? Хотел ли?.

– Очень! – выдохнул Чагин. – А что, разве это возможно?

– По слову поэта, – произнес Николай Петрович, – «и невозможное – возможно».

Николай Иванович строго откашлялся и сказал:

– Но это, как говорится, уже отдельный разговор.

Отдельный разговор состоялся на следующий день в номере гостиницы «Европейская». На этот раз чая не было. Когда Исидор и оба Николая сели за стол, официант принес бутылку «Советского шампанского» и бутерброды с краковской колбасой.

– Сами умеем, – подтвердил Николай Иванович со значением. – И имейте в виду: мы умеем не только это.

Официант посмотрел на него не без испуга и попросил разрешения удалиться.

– Вы, Николай Иванович, заставили его трепетать, – засмеялся Николай Петрович. – Я бы даже сказал – трепещать.

– Люди должны трепещать. – Николай Иванович поднял правую руку и сжал кулак. – Трепетать и пищать.

– А бутерброды слегка заветрились, – сказал Николай Петрович, меняя тему. – Факт не в пользу заведения.

– Вы – работники общепита? – спросил у Николаев Исидор.

Николаи взглянули друг на друга и рассмеялись.

– Мы – сотрудники Центральной городской библиотеки, – ответил Николай Петрович. – Я представляю в ней Отдел внутренней безопасности, а Николай Иванович отвечает за гражданскую оборону. Сокращенно – ГрОб.

Николай Петрович улыбнулся, но Николай Иванович был уже опять серьезен.

– Николаю Петровичу со всем, как говорится, не справиться. Так что немного помогаю ему и по части безопасности.

– Хобби такое? – уточнил Исидор. – В свободное время?

Николай Петрович потянулся за бутылкой.

– Просто Николай Иванович понимает гражданскую оборону в широком смысле.

– Обороняем граждан от всяких гадов.

Николай Иванович рубанул рукой по столу, и Чагин понял, что библиотека – куда более тревожное место, чем можно было бы ожидать.