Улица Светлячков

Посреди комнаты стоял камин с коническим кожухом, вокруг него – диван в форме полумесяца и пара кресел-мешков. У левой стены несколько парней играли в настольный футбол, сопровождая каждый поворот ручки дикими воплями. Рядом танцевали – все неистово дергались под музыку, стараясь подпевать. На диване двое парней целеустремленно накуривались, а возле самого входа, под огромной картиной, изображавшей испанского матадора, какая-то девушка хлестала пиво из пробитой в банке дыры.

– Талли!

Она и слова сказать не успела, как старые друзья окружили ее, оттеснили от Кейт.

Подойдя к огромному бочонку с пивом, она приняла из рук какого-то парня пластиковый стакан, доверху заполненный пенистым, золотистым «Рейниром»[52 - Rainier – американская марка пива, которое производилось в Сиэтле с 1878 по 1999 год.]. И, взглянув на пиво, содрогнулась от всплывшей в памяти сцены: Пат наваливается, прижимает ее к земле…

Она оглянулась в поисках Кейт, но той нигде не было видно.

И тут все начали скандировать: «Тал-ли! Тал-ли!»

Ей никто не причинит зла.

Не здесь. Возможно, завтра, когда за ней явятся из службы опеки, но не теперь. Она залпом осушила стакан и, протягивая его, чтобы наполнили снова, выкрикнула имя Кейт.

Кейт тут же возникла рядом, точно все это время держалась неподалеку, дожидаясь, пока ее позовут.

Талли сунула ей полный стакан:

– Держи.

Кейт мотнула головой. Движение было мимолетное, едва различимое, но Талли все поняла и тут же устыдилась, что вообще предложила, а потом вдруг разозлилась на Кейт: как она умудряется оставаться такой невинной? Сама Талли невинной не была сроду, во всяком случае, она за собой такого не помнила.

– Кей-ти! Кей-ти! – заорала Талли, призывая всех вокруг ее поддержать. – Ладно тебе, Кейти, – сказала она тихонько, – мы с тобой лучшие подруги или как?

Кейт обвела толпу нервным взглядом.

Талли снова почувствовала жгучий стыд и зависть. Еще можно остановить это, защитить Кейти…

Кейт взяла из ее рук стакан и принялась пить огромными глотками.

Пиво стекало по ее подбородку прямо на блестящий топ, который, намокая, все сильнее обтягивал грудь; пролилось больше половины, но Кейт будто и не заметила.

Сменилась музыка. Из динамиков зазвучала «Абба» – «Королева танцев». Ты танцуй, ты кружись…

– Обожаю эту песню! – сказала Кейт.

Талли схватила ее за руку и нырнула в толпу. Едва оказавшись среди танцующих, она отпустила Кейт и позволила музыке и движению полностью захватить себя.