Улица Светлячков

 – Главное, не переставайте верить, что мечты сбудутся. Вы с Талли еще станете лучшими журналистками штата. Мы с папой ужасно вами гордимся.

Кейт кивнула и посмотрела в глаза маме сквозь горячую пелену слез.

– Я тебя люблю, мам.

Всего через мгновение, слишком скоро, они ушли.

– Мы будем звонить каждое воскресенье, – крикнула им вслед Талли. – Как вернетесь из церкви.

А потом они скрылись из виду.

Талли плюхнулась на кровать:

– Интересно, как будет проходить набор. Хотя нас с тобой в любой общине с руками оторвут, сто пудов.

– Это тебя с руками оторвут, – тихо поправила ее Кейт и впервые за долгое время снова почувствовала себя той девочкой, которую в средней школе дразнили «Маларки-Чмоларки», – девочкой, которая носила очки с толстенными линзами и слишком короткие штаны. И неважно, что брекеты ей давно сняли, что теперь она носит контактные линзы и умеет с помощью косметики подчеркнуть свои достоинства. Студентки из общин все равно ее раскусят.

Талли выпрямилась на кровати.

– Ты ведь понимаешь, что без тебя я ни в какую общину вступать не стану?

– И это будет нечестно. По отношению к тебе.

Кейт подошла к кровати и села рядом с Талли.

– Помнишь улицу Светлячков? – спросила Талли, понижая голос почти до шепота. За прошедшие годы эта фраза стала универсальной отмычкой к их общим воспоминаниям. Произнося ее, они обещали друг другу, что дружба, начавшаяся, когда им обеим было по четырнадцать, – в те далекие времена, когда они плакали над песнями и тащились от Дэвида Кэссиди[55 - Дэвид Кэссиди (1950–2017) – американский актер, музыкант и автор песен, наиболее известный по роли Кита Партриджа в музыкальном ситкоме «Семья Партридж».

– Помню.

– Но не понимаешь, – сказала Талли.

– Чего не понимаю?

– Когда меня бросила мать, кто был со мной рядом? Когда умерла бабушка, кто держал меня за руку, кто принял в семью? – Она повернулась к Кейт: – Ты. Вот и ответ.

– Вечно все по-твоему.

Талли рассмеялась.

– А то. За это ты меня и любишь. А теперь давай подумаем, что надеть в первый день в колледже…

Вашингтонский университет оказался именно таким, каким Талли его себе представляла, даже лучше. Это был целый мир – огромный квартал готических особняков, простиравшийся на несколько миль вокруг.