Городок, что зовется Гармони

Только что получил – от одной знакомой, я ее помню с детства. У нее муж умер.

– Ох, как жаль.

Лайам вновь взялся за перо. Он хотел написать от души – добавить воспоминаний о мистере Орчарде, приятных и дорогих, разделить их с миссис Орчард. Только вот воспоминания оказались очень смутными – не воспоминания даже, а ощущения.

– Может, лучше сначала приглашения напишешь, а потом письмо? – предложила Фиона. – Чтобы не отвлекаться.

– Хочу побыстрей отправить, – рассеянно ответил Лайам.

– Одно другому не мешает.

– Мне и сейчас спешить некуда, я все успею.

Помню, как весело нам было вместе…

Он скомкал листок, потом снова расправил – сгодится на черновик.

– Лучше бы с приглашениями сперва разобрался, честное слово, – настойчиво указала Фиона.

– Хочу сначала письмо написать. Это важно.

Зря он это сказал. Он тут же пожалел о своих словах, но тревога из-за письма вылилась в злость на все подряд.

– Ага, все с тобой ясно, – сказала Фиона. – Понимаю. Вот что для тебя важно.

Лайам прикрыл глаза. Ну пошло-поехало, подумал он. Красивая, умная, с юмором, Фиона была при всем при том крайне обидчива – другой такой он не встречал.

– Ты же знаешь, я совсем не то хотел сказать.

– Что хотел, то и сказал.

– Ну ладно. – Лайам бросил ручку. – Будь по-твоему. Стопка приглашений на свадьбу важнее какой-то старухи, у которой умер муж. – Лайам встал из-за стола и пошел в гостиную.

– Что писать?

– Что хочешь, это же твои письма. – Гнев из ее голоса улетучился, одержав над ним верх, Фиона всегда добрела. Но Лайама взяла досада. Желание писать ему отбили на несколько дней, теперь, взяв в руки ручку, он будет вспоминать этот спор, и мысли будут путаться от злости.

– У тебя же был для всех готовый текст, – сказал он с нажимом.

– Да, но это для моих друзей. А для своих у тебя, может быть, другие слова найдутся.

– Думаю, твой текст всем подойдет.

И так далее и тому подобное. Ссора была пустяковая – они не метали друг в друга слова, точно копья, не наказывали друг друга молчанием. Лишь позже ему пришло в голову: вот ведь ирония судьбы – поссориться из-за приглашений на свадьбу. Однако именно тогда он впервые задумался – мимолетом, и тут же устыдился этой мысли, – любит ли он Фиону, готов ли прожить с ней жизнь, да и вообще хороший ли она человек.