Дорога уходит в даль… В рассветный час. Весна

Поднимаюсь по лестнице гораздо лучше, чем давеча спустилась, – без всяких неприятностей.

Выхожу на улицу – ох, какими светлыми кажутся мне весенние сумерки после темного погреба, освещаемого полосатым светом фитилька! Пахнет свежестью – только что, видно, прошел теплый, весенний дождик. Пахнет почками, распускающимися на чахлых деревцах вдоль уличного тротуара. Из открытых дверей магазинов вырываются десятки интересных запахов. Откуда-то доносится смех, где-то во дворе звучит песня. Издалека слышно, как в городском саду духовой оркестр играет вальс «Дунайские волны»… От улицы пахнет жизнью!

Толстая булочница, пани Гринцевич, бросает на тротуар горсть хлебных крошек, на них набрасываются воробьи и синицы… Мне вспоминается, как Юлька, послюнив худенький палец, собирала с ящика хлебные крошки…

Я бегу домой.

Впервые замечаю: почти во всех домах – крохотные оконца на уровне тротуара. Теперь я знаю, что это окна подвалов, где живут люди. Такие, как Юлька и ее мама.

В тот вечер, как на грех, папа возвращается домой так поздно, что я уже лежу в постели и с величайшими усилиями стараюсь не заснуть.

– Ой, папочка! Я так тебя ждала… Если у кого ссудная касса, так это Скупой Рыцарь?

– Нет. Это ростовщик.

Папа устало опускается на стул около моей кровати.

– Папа! А если у человека ноги – как макароны и он совсем нисколько не может ходить, ты такого лечишь? Чтоб он ходил, как все люди…

– Пуговка! – говорит папа с укором. – Я все-таки думал, что ты умнее.

– А ее мать не хочет!

– Чья мать? Чего не хочет?

– Юлькина… Девочки Юльки мать… Она не хочет, чтоб Юльку лечил доктор!

– А не хочет, так из-за чего нам с тобой волноваться?

– Юлькина мать хочет, чтоб Юльку Боженька вылечил!

– Фью-у-у-у! – свистит папа и встает, чтобы идти в столовую: он сегодня еще не обедал.

– Папа… – Я удерживаю его за руку.

– Нет.

– Почему, папа? Почему ты не хочешь?

– Как же я тебе объясню, когда у тебя мозги пуговичные! Ну, попробуй все-таки понять. У меня с Боженькой разделение труда: или он, или я. Вместе мы не лечим. Понимаешь?

Я не очень понимаю. Неясные, смутные мысли толпятся в моей голове, беспокойные, как вода, которая вот-вот закипит в кастрюле. Вот-вот поймаю… Вот-вот пойму…

Но тут я засыпаю.