Семь сестер. Сестра ветра

Итак, что будем пить?

– Быть может, чашечку кофе, а? – Тео бросил на меня вопросительный взгляд.

– С удовольствием, – тут же согласилась я и шепотом поинтересовалась у него, пока мы шли вслед за его матерью в дом: – А как зовут твою маму? Думаю, мне пока рано называть ее мамой.

– Ой, прости! Совсем забыл представить! Маму зовут Селия. – Тео взял меня за руку и слегка пожал ее. – Ты в порядке?

– Да, все хорошо.

За кофе Селия расспрашивала обо мне. Когда я рассказала ей о смерти Па Солта, она сочувственно сказала:

– Не думаю, что вообще можно оправиться после смерти отца или матери.

Особенно если речь идет о дочери, настолько привязанной к своему отцу. Помню, я была безутешна, когда умер мой отец. Единственное, Алли, что может произойти со временем, – это то, что постепенно вы смиритесь с утратой. Но для вас пока еще слишком рано говорить об этом. Прошло ведь совсем мало времени. Надеюсь, мой сын не заставляет вас трудиться как каторжную, – добавила она, скользнув взглядом по Тео.

– О нет, Селия, ничего подобного, – заверила я ее.

 – Но если честно, то без работы мне было бы еще хуже. Слоняться бесцельно по дому и растравлять себе душу… Нет уж! Предпочитаю с головой окунуться в работу.

– А вот лично я буду несказанно рада, когда эти ваши соревнования Фастнет закончатся. Со временем, когда у вас появятся собственные дети, вы, думаю, меня поймете. У меня всякий раз, когда Тео отправляется на очередную регату, душа уходит в пятки от страха за него.

– Но мамочка! Разве ты забыла? Я уже дважды участвовал в этих гонках, – возмутился Тео.

 – И потом, ты же прекрасно знаешь, чем я занимаюсь.

– Селия, он великолепный капитан, – подала я свой робкий голос и добавила: – Это правда. Его команда всегда готова ради него на все.

– Да, я знаю, он прекрасный яхтсмен, и я горжусь им. Но видит бог, как бы я хотела, чтобы он в свое время избрал себе другую профессию. Стал бы, например, бухгалтером или каким-нибудь брокером на фондовой бирже. Нашел бы себе дело поспокойнее, не сопряженное с таким количеством опасностей и риском.

– Перестань, мама. Что это на тебя вдруг нашло? Обычно ты так не волнуешься. Мы ведь с тобой уже сто раз обсуждали все это. И я тебе сто раз повторял, что могу в любой день перевернуться в автобусе или погибнуть в автомобильной катастрофе. Никто ни от чего не застрахован. К тому же вспомни! Ты ведь сама научила меня ходить под парусом. Забыла? – ласково напомнил матери Тео.

– Прости меня, Тео.