Сентябрь

Алекса, все еще в фартуке, в бесформенном свитере, с раскрасневшимися щеками, подняла свой бокал.

– За «Седло и стремя»! – сказала она.

Почему-то это его растрогало:

– И за вас, Алекса. Спасибо.

Предвкушения голодного Ноэля сбылись – еда была без затей, но превосходная. Сочные, мягкие отбивные, свежайший салат, теплый хлеб, соус, приправы, и все это запивалось отличным вином. Урчание у него в желудке прекратилось, он почувствовал себя куда лучше.

– Не помню, когда я так вкусно ел.

– Самая обыкновенная еда.

– Но как приготовлена! – Ноэль положил себе еще салата. – Дайте мне знать, когда вам понадобятся рекомендации.

– А для себя самого вы когда-нибудь готовите?

– Не умею. Яичницу с беконом еще могу поджарить, а так покупаю всякие гастрономические изыски от «Маркс энд Спенсер» и разогреваю на плите. Когда эти изыски уже в горло не идут, провожу вечер с моей сестрой Оливией, которая живет в Лондоне. Но она столь же беспомощна на кухне, сколь и я, и мы обычно ограничиваемся тем, что едим нечто экзотическое – перепелиные яйца или икру.

Вкусно, конечно, но не очень-то ими насытишься.

– Ваша сестра замужем?

– Нет. Она – деловая женщина.

– И чем же она занимается?

– Она главный редактор журнала «Венера».

– Ого! – Алекса улыбнулась. – Какие у нас с вами знатные родственники.

Поглотив все, что было на столе, Ноэль не отказался от сыра и белого винограда. Они допили остаток вина, и Алекса предложила кофе.

За окном в синеватых сумерках зажглись уличные фонари.

Их свет проникал на кухню, но тени все сгущались. Ноэль не мог справиться с зевотой и извинился.

– Вот видите, доказательство, что мне уже пора домой, налицо.

– Только сначала выпейте кофе. Вам ведь надо продержаться на ногах, пока вы не доберетесь до постели. Знаете что, поднимайтесь-ка наверх и устраивайтесь там поудобнее. Я принесу кофе, а потом вызову такси.

«Да, пожалуй, так будет лучше всего», – подумал Ноэль.

– Хорошо, – согласился он.

Но даже выговорить одно это слово оказалось делом нелегким.

Он чувствовал, с каким трудом шевельнулся язык и нужным образом сложились губы. Либо он перепил, либо просто валится с ног от усталости, ведь почти не спал со вчерашнего дня. Кофе – это хорошо. Ноэль оперся руками о стол и встал. Подняться по кухонной лестнице и дойти до гостиной было тяжелым испытанием. Он то и дело спотыкался, но все же удержал равновесие и не шлепнулся.

Наверху его ждали тихие сумерки гостиной.