Сентябрь

Прихрамывал он совсем немного, и это было чудом, потому что вместо правой ноги от самого бедра шел протез.

Он приехал на совещание, оторвавшись от садовых работ, и извинился за свой вид, но никто и внимания не обратил на то, как он одет. Да он, пожалуй, и всегда был так одет: бесформенные вельветовые брюки, клетчатая рубашка с залатанным воротником, потертый твидовый пиджак, который он называл садовым, хотя ни один уважающий себя садовник не надел бы такой пиджак.

Вирджиния откинула назад волосы и тоже поднялась на ноги.

То же самое сделала и Вайолет, но медленно, приноравливаясь к движениям Арчи. Она вовсе не спешила уйти, но даже если бы и спешила, никогда бы этого не показала – она очень любила и жалела Арчи. Помнила его мальчишкой, юношей – он был такой заводила, помнила солдатом. Вечно он шутил, смеялся. Он любил жизнь и всех заражал этой любовью и весельем. И все время был в движении: играл в теннис, на полковых балах затанцовывал своих партнерш так, что те просили пощады, на охоте шел впереди всех, с легкостью перешагивал через кусты вереска своими длинными ногами. Никто не мог поспеть за ним…

Тогда он был Арчи Блэр, теперь – лорд Балмерино. Лорд и лэрд[6 - Лэрд – помещик, владелец наследственного имения.]. Слишком роскошные титулы для худого как палка мужчины на протезе. В его черной шевелюре сквозила седина, в глубоко посаженных, затененных густыми бровями глазах затаилась печаль.

– Ты готова? – спросил он, подойдя к Ви.

– Да, все собрала.

– Тогда поехали… – Он шагнул к двери и вдруг замер.

 – А, боже мой, забыл у тебя спросить, Вирджиния! Эдмунд не оставил для меня конверта? Я вчера ему звонил. Это важное дело. Кое-какие документы из управления лесным хозяйством.

Вайолет насторожилась:

– Надеюсь, ты не собираешься сажать елки?

– Нет, они намереваются проложить дорогу в объезд вересковых пустошей.

– Он мне ничего не сказал. – Вирджиния покачала головой. – Может, забыл. Пойдемте поищем на столе в библиотеке.

– Хорошо. Мне бы хотелось взять его с собой.

Они не спеша вышли в большой, обитый сосновыми панелями холл; массивная лестница с резными перилами вела на верхнюю площадку. Мебель в холле была не особо примечательная; дубовый резной сундук, раздвижной стол, старая, отжившая свой век кушетка. На ней любили спать собаки, но сейчас их не было.

– Дальше я с вами не пойду, подожду здесь, – заявила Вайолет и величаво опустилась на собачью кушетку.

– Мы скоро.

Вирджиния с Арчи ушли.