Сентябрь

Пошла было в горничные, но скоро ее уволили – очень она все плохо делала. Покуда родители не умерли, она жила с ними, а когда осталась одна, очень странно стала себя вести, и ее забрали в лечебницу. «Это у нее был нервный срыв», – сказала Эди. Но теперь ей лучше, она выздоравливает, и скоро ее выпишут из лечебницы, и она придет жить к Эди, потому что ей, бедняжке, пойти больше некуда.

«Совсем это ни к чему, – подумал про себя Генри. – Эди только моя».

– Но у тебя ведь нет комнаты для гостей, – сказал он.

– Придется отдать ей мою спальню.

– Но где же будешь спать ты сама? – возмутился Генри.

– На раскладушке в гостиной.

И как же Эди поместится на раскладушке – она ведь такая толстенькая?

– А почему Дотти не может спать на раскладушке?

– Но она будет гостьей. И зовут ее не Дотти, а Лотти.

– И долго она будет твоей гостьей?

– Не знаю, там посмотрим.

Генри подумал:

– А ты не можешь переехать к нам? Будешь помогать маме и Ви в Пенниберне?

– Господь с тобой, Генри! Лотти ведь тоже нужно помогать.

– А она мне понравится? – Это было важно узнать.

Эди не знала, что ему ответить.

– Ах, Генри, она какая-то унылая. «У нее винтиков не хватает», – так говорил мой отец. Заглянет, бывало, к нам в дверь какой-нибудь мужчина, она такой визг поднимет, как будто ее режут. И ужасная недотепа. Когда-то – это было давно – она нанялась в горничные к старой леди Балмерино и столько дорогой посуды перебила, что ее уволили. С тех пор она уже нигде не работала.

Генри совсем расстроился.

– Ты не разрешай ей вытирать пыль, – сказал он, – а то она перебьет все твои красивые статуэтки.

– Да она не только их разобьет… – мрачно начала Эди, но не договорила, хотя Генри внимал ей с большим интересом, она улыбнулась и переменила тему. – Хочешь еще одну лепешку или приступишь к шоколадке? – спросила она.

4

Дождь перестал. Вайолет вместе с Арчи и Вирджинией стояла на крыльце Балнеда. Сырость все еще висела в воздухе, но с запада подул свежий ветерок.

Подняв голову, Вайолет ощутила на щеке его дыхание. Низкие облака медленно откатывались в сторону, открывая тут и там ярко-голубые просветы, в которые устремлялись сияющие лучи солнца. Вечер обещал быть по-настоящему летним, жаль только, что прояснилось так поздно.

Старый «лендровер» Арчи ждал их на подъездной площадке. Они попрощались с Вирджинией. Вайолет чмокнула свою невестку в щеку:

– Передай привет Эдмунду.

– Передам непременно.