Сентябрь

Арчи поблагодарил его, но был тверд:

– Ни в коем случае! Такое у нас правило – вы гости, вам не позволяется и пальцем шевельнуть.

Они вышли в холл.

– Спасибо за приятный вечер, – сказал Джо Хардвик, остановившись у подножия лестницы.

– Спасибо и вам. Спокойной ночи и приятных снов.

Арчи подождал, пока за американцем захлопнулась дверь спальни, только тогда вернулся в гостиную, притушил камин, загородил его решеткой, раздвинул тяжелые шторы, опустил шпингалеты на рамах. Сад был залит лунным светом.

Арчи послушал, как кричит сова, и пошел в столовую, оставив поднос с бокалами на рояле, только выключил свет в гостиной. Обеденная посуда была убрана, стол накрыт для завтрака. Арчи почувствовал угрызения совести, это была его обязанность – убирать со стола, а он сидел болтал с американцем. Изабел пришлось все сделать самой.

Он пошел на кухню. Та же картина – чистота и порядок. Возле газовой печки спали в круглых корзинах две черные лабрадорши. Они подняли головы и застучали об пол своими обрубками – тук-тук.

– Вы погуляли? – спросил он их. – Вывела вас Изабел, прежде чем ушла спать?

Тук-тук. Вид у обеих был довольный и умиротворенный. Значит, работы для него не осталось.

Ну что ж, пора и ему в постель. Только тут Арчи почувствовал, как устал. Он поднялся по лестнице, выключая по пути свет. В гардеробной снял смокинг, галстук-бабочку, отстегнул запонки и стянул с себя белую рубашку, затем ботинки и носки. Труднее было управиться с брюками, но он уже отработал и этот процесс.

Большое зеркало в стенке гардероба отражало его во весь рост, но он никогда не смотрел в него – в раздетом виде он не мог на себя смотреть, это было невыносимо: культя, блестящий металл, пряжки и петли, пояс и ремни, державшие протез, – все бесстыдно и оскорбительно оголялось.

Арчи поскорее достал и натянул на себя ночную рубашку – ее было легче надевать, чем пижаму. Потом пошел в соседнюю с гардеробной ванную комнату, умылся, почистил зубы.

Все лампы в спальне были выключены, но занавески не задернуты, и лунный свет заливал всю огромную комнату. Изабел спала на своей половине кровати; когда он вошел в спальню, она зашевелилась:

– Это ты, Арчи?

Он сел на кровать:

– Я.

– Который час?

– Двадцать минут второго.

Изабел помолчала, потом спросила:

– Поговорили?

– Поговорили. Извини, я не помог тебе.

– Это не важно. Кажется, приятные люди.