Сентябрь

Арчи вскрыл конверт с французской маркой и развернул два тоненьких, сероватого цвета листочка.

– Ну и бумага! Уж не туалетная ли?

– Читай, Арчи.

Париж. Шестое августа

Дорогие мама и папа!

Прошу прощения за то, что так редко пишу, совсем нет времени. В этой короткой записочке хочу сообщить вам о моих предполагаемых передвижениях. Через пару дней я уеду из Парижа, хочу отправиться на юг. Поеду автобусом, это лучше, чем голосовать на дороге. Со мной едет парень из Австралии, Джефф Хоуленд. Он не художник, а фермер-овцевод из Квинсленда.

Решил год побездельничать в Европе. У него друзья в Ивисе, может быть, мы заедем к ним. Не знаю, как все получится, но если мы проедем через Мальорку, хотите ли вы, чтобы я навестила Пандору? Если хотите, пришлите мне ее адрес, потому что я его потеряла. И, увы, денег у меня маловато, не могли бы вы одолжить мне немного до получения стипендии? И адрес, и деньги шлите на имя Ганса Бергдорфа, п/о, ящик 73, Ивиса. Париж изумителен, но сейчас тут одни туристы, все парижане умчались на пляжи или в горы. На днях была на потрясающей выставке Матисса. Очень вас люблю, дорогие мои, и НЕ БЕСПОКОЙТЕСЬ!

Люсилла

P. S. Не забудьте про деньги.

Арчи сложил письмо и снова всунул его в конверт.

– Австралиец… – сказала Изабел.

– Фермер-овцевод.

– Слоняется по Европе.

– Но хоть автобусом путешествуют.

– Что ж, ладно, могло быть и хуже. Подумать только, может быть, она увидит Пандору… не удивительно ли? Мы последнее время и не вспоминали о ней, и вдруг сразу и это приглашение, и Люсилла собирается к ней заехать.

А Ивиса – это далеко от Мальорки?

– Не очень.

– Я хочу, чтобы Люсилла приехала домой.

– Ей хорошо, Изабел, у нее интересная жизнь.

– Мне неприятно, что у нее нет денег.

– Я пошлю ей чек.

– И я так скучаю по ней…

– Знаю.

Перепелки были ощипаны, перья собраны в черный пластиковый пакет. Шесть маленьких тушек рядком лежали на столе. Изабел взяла остро наточенный нож и решительно вонзила его в мягкое тельце, сунула руку внутрь и вытянула длинную полоску жемчужно-серых внутренностей.

В нос ударил тошнотворный запах.

Арчи поспешно поднялся из-за стола и собрал конверты.

– Пойду-ка я выпишу чек, покуда не позабыл. – И Арчи направился в кабинет, плотно притворив за собой дверь кухни.

Сев за письменный стол, он минуту-другую держал в руке конверт, предназначенный для Пандоры, решая, вложить в него записочку от себя или не надо.