Ежевичная зима

– Я не думаю, что его интересует Кассандра, – сказала Эбби. – Он хочет тебя.

– Я у него есть, – фыркнула я.

– Нет, дорогая, это не так. Ты не та девушка, на которой он женился. Ее давно нет, она утонула в печали.

Я внимательно смотрела на свои руки, лежавшие на коленях, и на кольцо с крупным бриллиантом на пальце. Эбби права. Я была леммингом[2 - Считается, что в отдельные годы, когда численность леммингов резко возрастает, зверьки следуют друг за другом или за одним из леммингов – «проводником» к пропасти или берегу воды, где и гибнут.

– Послушай, – продолжала Эбби, – вчера в офисе я увидела в твоих глазах то, чего не видела много месяцев. На мгновение ты снова стала прежней. Тебя что-то увлекло. Господи, Клэр, я так давно не замечала, чтобы ты чем-то интересовалась.

Я кивнула, успев почувствовать огонек эмоций до того, как он погас.

– Мне кажется, эта история, этот маленький мальчик тронули твою душу, – Эбби сделала глоток кофе. – Как звали малыша, напомни.

– Дэниел, – ответила я, глядя на пламя в камине, – Дэниел Рэй.

Тут кто-то похлопал меня по плечу. Я обернулась и увидела Доминика, стоявшего у стола.

– Доброе утро, – радостно приветствовал он меня. – Надеюсь, я не помешал.

Он поставил передо мной чашку с какао, увенчанную высокой шапкой взбитых сливок.

– Я подумал, что вы не откажетесь от горячего шоколада.

Мои щеки горели. Я наверняка покраснела, но надеялась, что ни Эбби, ни Доминик этого не заметили.

– Спасибо, – поблагодарила я и указала на Эбби.

Доминик покачал головой.

– Эбби – Доминик. Доминик – Эбби.

– Приятно познакомиться с вами, – Эбби улыбалась больше мне, чем ему.

Доминик опустился на одно колено и подбросил еще одно полено в камин.

– Надеюсь, вам не будет слишком жарко, – сказал он.

– Все замечательно, – заверила я его, снимая свитер. Я внимательно посмотрела на кирпичную кладку камина, вспомнив об изразце, который я заметила накануне. Теперь я могла рассмотреть его ближе.

Я обратилась к Доминику:

– Откуда здесь этот изразец?

Он бросил взгляд на плитку.

– А, это! Когда-то здесь был паб или салун. Не помню точно, как в то время назывались подобные заведения. Оно пережило сухой закон, – Доминик указал на щербину в досках пола, который явно не ремонтировали. – Здесь собирались городские пьяницы. Полиция просто отправляла их всех сюда. Когда-то это было шумное местечко.