Ежевичная зима

Я действительно давно знала об этом. Но помнила смутно. Разговор об этом событии действительно был. Гленду, мать Этана, особенно беспокоило то, сумею ли я найти подходящее вечернее платье в пол. Я не ношу длинные платья, но мой слабый протест не мог убедить свекровь.

– О да, – равнодушно подтвердила я.

– Ты нашла платье?

– Нет.

– Ты сможешь надеть что-то из того, что у тебя есть?

Как это бестактно, особенно после того, через что мне пришлось пройти.

– Ты же знаешь, что я не могу влезть ни в одно из своих старых платьев!

Я произнесла это чуть громче, чем хотелось бы.

Я опустила взгляд и утопила пальцы ног в ковролине. Я уже сожалела, что сорвалась на него. В конце концов, Этан действительно пытался мне помочь.

– Прости, – извинилась я, – твоя мать возненавидит меня за то, что я забыла о платье.

Этан скрестил руки на груди.

– Клэр, зачем ей тебя ненавидеть?

– Не беспокойся, – сказала я, раздражаясь еще сильнее. – Я обязательно буду на этом вечере. И не приду в бумажном пакете.

Я заеду в «Нордстром» по дороге домой.

В глазах Этана промелькнула нежность.

– Клэр, – негромко начал он, – я долго думал, и я…

Я выпрямилась в кресле.

– Что?

– Ничего, – ответил он, быстро сменив тон на обычный деловой, которым мы всегда разговаривали в офисе. – Ерунда.

Муж вымученно улыбнулся мне и направился к двери.

* * *

Все утро я занималась поисками информации и быстро поняла, что найти мальчика, потерявшегося в 1933 году, не так-то просто.

Сотрудница, ответившая по телефону в департаменте полиции, развеяла мои иллюзии на этот счет.

– Кого вы ищете?

– Маленького мальчика, – повторила я. – Он пропал в мае 1933 года. Насколько мне известно, его так и не нашли.

– Мэм, – ответила женщина, чавкая жевательной резинкой, – что вы хотите, чтобы я сделала? Вы хотите подать заявление?

Мне нетрудно было представить себе выражение ее лица.

– Нет-нет, – торопливо начала объяснять я, – я просто надеюсь, что вы можете проверить по своим архивам, есть ли сведения о Дэниеле или Вере Рэй.

Сотрудница вздохнула. Мои слова явно не произвели на нее впечатления.

– Мы не храним сведения такой давности.

– О! – Я опустилась в кресло.

– Послушайте, – наконец после долгого молчания произнесла женщина, – если вы не против поворочать тяжести, приходите в полицейское управление. Я могу проводить вас в наши архивы. Никто не будет возражать, если вы в них заглянете.