Забытые по воскресеньям

Что-то ударилось о стекло одного из окон. Камень? За ней наблюдают? У Элен заходится сердце. Она ставит чернильницу на место и прячется под учительский стол.

Проходит десять минут. Ни звука.

В конце концов она вылезает из укрытия и подходит к окну. Снаружи никого. Двор пуст. Со старого дуба облетают последние листья. Элен провожает взглядом полет одного из них. Он спускается на землю одновременно с наступлением ночи. Листок касается белой лужицы. Элен смотрит на нее несколько секунд и понимает, что это птица, упавшая на землю.

Она еще жива. Девочка бежит во двор по коридору с пустыми вешалками. Сегодня она не надела плащ, чтобы не пришлось оставлять его в коридоре, ведь так кто-нибудь обязательно заметил бы, что она задержалась после уроков.

Под дубом Элен останавливается в нескольких сантиметрах от птицы. Это чайка. Ее чайка! Та, что с детства тенью следует за ней. Та, на которую она смотрит в небе, когда хочет отмыть глаза от нечитаемых фраз. Та, которую она показывает в своем театре теней на стене мастерской.

Чайка существует. Она не плод ее воображения. Чайка ранена, но жива. Она смотрит на Элен, приоткрыв клюв, и дышит прерывисто, как будто не может совладать с сердцебиением. Кажется, чайка больна, а Элен вдруг понимает, что птичка бросилась на стекло, вызволяя ее из проклятой школы. А может, решила умереть одновременно с ней.

Чайка и девочка смотрят друг на друга. Элен опускается на коленки, но не решается коснуться маленького тельца, боится сделать еще хуже, но и оставить ее не может.

У Элен нет ни братьев, ни сестер. Нельзя бросать своего двойника.

В конце концов она осторожно берет чайку в ладони и опускает в большой внутренний карман блузы, поближе к сердцу.

Глава 11

Комната № 19.

Голубоглазый призрак здесь, сидит рядом с Элен. Он закрывает книгу, которую читал ей.

– Еще раз – последний – прошу прощения за то, что приняла вас за Люсьена.

– Бывает, я тоже путаю людей.

Ему не кажется странным, что я могла принять его за человека, которому, будь он жив, исполнилось бы… сто два года.

Он проводит рукой по волосам – я впервые вижу этот жест, но он мне кажется привычным.

– Откуда вам известно, день сейчас на ее пляже или ночь? Мне она сегодня не сказала ни слова. Похоже, спит.

– На пляже Элен всегда белый день.

– Давно она… Ну, на…

– В отпуске? По-моему, они гуляли там с Люсьеном в 1936 году.

Он долго молча смотрит на нее, потом переводит взгляд голубых глаз на меня.