У тебя есть я

Со временем Маргарита признала мамину правоту: пусть бы ребенок умер раньше, но без мучений от операции и химиотерапии.

Мама никогда не была жадной и не продала картины только потому, что это было бы неправильно. Хорошо, что малыш умер, когда не мог еще понять, что с ним происходит. Так было лучше для всех.

А следующий день после похорон ребенка вдруг подарил ей счастье… Маргарита помнила его как сказку, как прекрасный сон, потому что в жизни никогда ничего не сбывается.

После обеда Костя пришел на кафедру с огромным букетом роз и опустился на одно колено перед ней, оцепеневшей от изумления и восторга.

Мама сказала бы, что эта «театральность попахивает дурновкусием», но Маргарите было все равно. Принц филфака склонился перед ней, невзрачной и глупой дурнушкой, – сказки иногда становятся былью.

Потом, когда присутствовавшие, в лучших традициях голливудских фильмов, им покричали и похлопали и удалось наконец остаться вдвоем, Костя признался, что давно любит Маргариту, просто, дурак, принимал настоящую любовь за дружбу.

Ему всегда было с ней хорошо и легко, как ни с одним другим человеком.

– Обещаю, что мы будем с тобой очень счастливы! – сказал Костя.

И они были. Пока кто-то не решил все уничтожить.

* * *

Зиганшин ел картошку и думал, что сам пожарил бы намного вкуснее. Но сказать об этом нельзя – Фрида устает с детьми и не может готовить ему разные вкусности, как раньше.

Он вдруг заметил, как сильно подурнела жена.

Лицо осунулось, появились мелкие морщинки вокруг глаз, и вся она будто полиняла, поблекла. После болезни Фрида постриглась, и ей это шло, но теперь волосы отросли и лежали как попало. Похоже, она сегодня вообще не причесывалась. На плече футболки Зиганшин увидел пятно – кто-то из близнецов срыгнул, а она и не заметила. Мстиславу показалось, что от пятна пахнет кислятиной, и он отодвинул тарелку.

– Спасибо, Фрида, сыт.

– Чаю?

Он покачал головой и встал. Десятый час, дети разошлись по своим комнатам, и близнецы, редкий случай, спят.

Можно и самому на боковую.

– Славочка, нужно купить новую стиральную машину, – мягко сказала Фрида, усаживая его обратно, – наша уже на ладан дышит и вообще не справляется с возросшими объемами.

Зиганшин кивнул. Стиральная машина хорошо служила ему много лет, но теперь действительно выжимала из себя последнее. Она адски выла и стучала на весь дом и, хуже того, стала протекать.