Клуб неисправимых оптимистов

– Сказал же – не лезь!

– Она потрясающая, замечательная… «Я люблю девушку с прелестным затылком, красивой грудью, изящными запястьями, чудным голосом, дивным лбом и классными коленками…» Помнишь?

– Прекрати! Что за игру ты затеял? Это Сесиль попросила тебя усовестить меня?

– Она уверена, что у тебя другая и ты не решаешься признаться!

– Бабский бред! Нет у меня никого.

– Ты ее бросил?

Франк не ответил. Он опустил голову, достал из пачки сигарету, закурил, спохватился, что в пепельнице дымится другая, затушил ее и бросил на меня недобрый взгляд:

– Умеешь хранить секреты?

– Ну вот, и ты туда же…

– Я был на призывном пункте и записался.

Еду в Алжир.

– Ты студент.

– Я отказался от отсрочки.

– С ума сошел!

– Попробуй объяснить женщине, что бросаешь ее ради армии. Что можешь провести на военной службе много лет. Я ничего не сказал Сесиль, потому что это выше моих сил.

– Но она считает, что ты променял ее на другую женщину!

– Я поступил так сознательно. Чтобы она отвязалась.

– Почему было не объясниться, не сказать правду в лицо?

– Да потому, что я люблю ее, придурок! Я бы просто не смог. Не хочу, чтобы она меня ждала. Не желаю быть на привязи. Я решил уехать, ничего не говоря.

– А меня зачем посвящаешь в свою тайну?

– Ты перебудоражил весь Париж! Я думал, стряслось что-то ужасное.

– Стряслось!

– Что?

– Иди ты к черту! Ты ее не достоин!

Я вскочил и выбежал из бистро. Франк догнал меня на площади. Схватил за отвороты куртки, встряхнул и заорал:

– Господи, да что с тобой такое?

Никогда еще я не видел брата в таком напряжении.

Он сел на скамью. Рядом, на асфальте, спал клошар. Я рассказал Франку все. Он слушал, не перебивая, с мученическим выражением на лице, погруженный в собственные мысли, но я видел, что он потрясен.

– Спасибо, – тихо произнес он и покачал головой. – Она… выкарабкалась?

– Ей бы следовало провести еще пару дней в больнице, но она ничего не желает слушать.

– Ну ты и говнюк! – Глухой голос принадлежал лежавшему рядом со скамейкой бродяге.

Оказалось, он давно пробудился, сел на бордюр тротуара и слышал весь наш разговор. На его лице была гримаса презрительного отвращения. Он наставил на Франка указательный палец и вынес вердикт: – Нужно быть королем придурков, чтобы записаться во французскую армию и бросить подружку. Ты, парень, психованный идиот! Можешь собой гордиться!

Франк пришел в ярость. Я испугался, что он бросится на несчастного с кулаками.