В канун Рождества

Появилась старенькая синяя «фиеста» и осторожно повернула на Эмбло. Он понял, что это Элфрида, ступил на дорогу и замахал руками. Машина остановилась. Он отворил дверцу, сел на сиденье и вдохнул знакомый аромат. Элфрида всегда душилась этими духами.

Он сказал:

– Не стоит останавливаться на шоссе. Тут ездят тракторы и автобусы с немецкими туристами. Свернем в проулок.

Элфрида последовала его совету.

– Привет! – сказала она.

– Ты все-таки приехала.

– Пять часов добиралась.

– Легко нашла дорогу?

– Ты отлично нарисовал схему.

– А кто это на заднем сиденье?

– Мой пес Горацио. Я ведь говорила тебе, что он тоже приедет.

– А я с такой ненавистью смотрел на телефон. Боялся, что ты позвонишь и скажешь, что передумала.

– Ни за что, – сказала Элфрида и перешла к делу: – Это подъезд к твоему дому?

– Он самый.

– Узковат.

– Ничего, проедем.

– Тогда вперед.

Джеффри засмеялся:

– Вперед.

Элфрида нажала на педаль газа, и машина осторожно въехала в узкий проезд.

– Как дорога? – спросил Джеффри.

– Нормально. Правда, я немного нервничала – давно не отправлялась в такие дальние поездки. Знаешь, незнакомые магистрали и громыхающие автофургоны ужасно действуют на нервы. Я ведь не на «феррари».

– У тебя хорошая машина.

Снаружи у коттеджа зажегся свет, – видимо, Серена услышала шуршание гравия. Фонарь осветил открытую площадку с высокой гранитной стеной.

– Остановимся здесь, – скомандовал Джеффри.

Тут откуда-то выскочили две овчарки и с оглушительным лаем запрыгали вокруг машины.

– Не пугайся, – сказал Джеффри, – это Тарбой и Финдус. Они не кусаются.

– И Горацио не тронут?

– И его.

Они вышли из машины и выпустили Горацио. Собаки обнюхали его, и он с умиротворенным видом вскинул лапу под ближайшим развесистым кустом.

На Джеффри такая непринужденность произвела впечатление.

– Какой он породы?

– Неизвестно. Но хороший пес, спокойный и чистоплотный. Он может спать со мной в комнате.

Джеффри открыл багажник «фиесты», вынул оттуда потертый чемодан и большой бумажный пакет.

– Приехала с собственным довольствием?

– Это еда для Горацио и его миска.

С заднего сиденья Элфрида достала корзинку Горацио и еще один объемистый бумажный пакет. Дверцы машины захлопнулись. Джеффри пошел по вымощенной плитами дорожке и повернул за угол дома, Элфрида последовала за ним. И сразу же на них налетел ветер с моря.