В канун Рождества

Но предстоит еще кое-что утрясти, прежде чем я туда отправлюсь. Завтра утром встречаюсь с банкирами. Надо составить заново сроки инвестиций и прочее.

– А где ты там будешь жить? Ты, кажется, сказал, что сыновья Мактаггерта продали все дома?

– Да, верно, но это не важно. Наверное, остановлюсь в гостинице или сниму дом. А может, познакомлюсь с черноволосой девицей и поселюсь с ней в хижине под камышовой крышей.

Нил рассмеялся.

– Ну ты даешь! – Он взглянул на часы, устроился в кресле поудобнее и широко зевнул.

 – Что ж, желаю тебе удачи, старик.

В этот момент раздался звонок.

– О черт, – сказал Нил, поставил стакан и встал. – Это явился старый зануда.

Больше он ничего не успел прибавить, потому что открылась кухонная дверь и в холле раздались быстрые шаги Джени, а затем – ее голос:

– Здравствуйте, как поживаете? Чудесно снова встретиться. – В голосе ее звучала неподдельная радость, и Сэм уже не в первый раз подумал, какая она добрая. – Проходите.

Затем что-то неразборчивое произнес мужской голос.

– О, конфеты! Спасибо. Надо будет спрятать от детей подальше. Вы на метро или удалось поймать такси? Давайте мне ваше пальто, я повешу. Нил там, в гостиной.

Джени распахнула дверь, и Нил пошел приветствовать гостя.

Сэм тоже поднялся на ноги.

– Нил! Рад вас видеть. Давненько мы не встречались. Спасибо, что пригласили меня.

– Да что вы, что вы…

– Ты посмотри, что он принес мне! – вмешалась Джени, показывая мужу небольшую коробку конфет.

Она переоделась в черные бархатные брюки и белую шелковую блузу, но фартук в красно-белую полоску еще не сняла. – Мятная помадка в шоколаде – это так вкусно!

– Пустяки, – отмахнулся гость. – Пытаюсь вспомнить, сколько лет мы не виделись. Когда это было? За ланчем с твоими родителями, Джени. Да, очень-очень давно.

Повернувшись спиной к камину, Сэм внимательно разглядывал гостя. Перед ним стоял солидный мужчина за шестьдесят с повадками молодого повесы.

Возможно, когда-то он был недурен собой и чем-то даже смахивал на Дэвида Нивена[8 - Дэвид Нивен – знаменитый британский актер шотландского происхождения.], но сейчас черты лица его расплылись, щеки покрылись сеткой красных прожилок, а выхоленные усики и пальцы пожелтели от табака. Волосы у гостя были седые, редеющие, но длинные, ниспадающие на воротник. Выцветшие бледно-голубые глаза блестели, а сильно загоревшее лицо и руки были усыпаны веснушками.