Две жизни. III–IV части

Две жизни. III–IV части

Конкордия Евгеньевна Антарова

Классика мысли

«Две жизни» – мистический роман, отражающий идеи Теософии и Учения Живой Этики, уже много лет открывающий читателям тайны духовного совершенствования. Текст, написанный Корой Антаровой ближе к середине XX века, не теряет своего живительного воздействия и до сих пор, погружая нас в удивительный мир духовной мудрости и психологических закономерностей развития человека. Автор, говоря и жизни и приключениях главных героев, искусно вплетает в нить повествования описание нравственного и духовно-психологического совершенствования, что делает роман еще более значимым.

В III части романа «Две жизни» читатель вместе с героями отправляется в Индию, где уже известные нам люди и образы раскрываются в полной мере, изменяясь и совершенствуясь. Помимо захватывающего сюжета, многочисленных интриг и мистики каждая глава несет в себе подлинный источник духовной мудрости Востока, а также отражение идей того времени о семейных ценностях. Перед нами открываются миры Тайных Братств, где герои приобщаются к сокровенным знаниям, доступным лишь избранным.

И теперь их главная задача – принести эти знания людям, направив их на путь самосовершенствования.

Конкордия Антарова

Две жизни

III–IV части, в обновленной редакции

Серия «Классика мысли»

© Антарова К.Е., текст

© ООО «Издательство АСТ»

* * *

Часть III

Глава I

Приезд в имение Али. Первые впечатления и встречи первого дня

Долго, очень долго странствовали мы с И.

, пока добрались до Индии. И. часто делал длительные остановки, желая дать нам не только отдых, но и предоставить все возможности понаблюдать жизнь народов и подсмотреть их нравы и обычаи.

Делая крюк за крюком, руководясь отчасти и своими делами, а чаще всего стремясь расширить «мои университеты», он привез меня в Багдад. Смеясь, он уверял меня, что мне необходимо понять прелесть реального Багдада, а не судить о нем только по сладким пирогам.

Наше путешествие, длившееся несколько месяцев, благодаря ежедневному влиянию и заботам И.

не только закалило мое здоровье, но изменило мой характер. Я почти перестал становиться Левушкой-лови ворон, внимание мое стало дисциплинированным, и – я не знаю сам, как это случилось, – я больше не впадал в раздражение.

Рассказать обо всех чудесах, что довелось мне видеть, так же невозможно, как невозможно отразить в одной статуе всю сложную мысль, как жизнь современной эпохи народов.