Тест Сегаля

Где-то в глубине души она боялась не доносить, говорил же врач о возможных опасностях, поэтому она старалась к мысли о ребенке не привыкать, чтобы потом не расстроиться. Кроме того, эта непонятно как проросшая яйцеклетка разлучила ее с любимым человеком.

Поначалу Эся искренне и каждодневно скучала по Марку, корила себя и за сам роман, и за то, как неловко она его закончила, а после за ежедневными хлопотами по самоублажению она как-то успокоилась, смирилась. Ровно через семь месяцев после их последнего разговора Эся родила… копию Марика.

Абсолютно точная, хоть и здорово уменьшенная копия любовника смотрела на нее из пенящейся кружевом итальянской колыбельки. Удивительно, но сходство видела только она, а счастливые бабушки наперебой подмечали родовые черты, и всякий раз свекровь преуспевала в этом куда больше Эсиной мамы.

Следующие полгода прошли как во сне, кормежки – распашонки – бессонные ночи не располагали к душевным исканиям. А потом стало остро не хватать его, Марка. Каждый взгляд на маленького Даника отсылал Эсю к возлюбленному.

Гуляя с малышом, она искала Марка взглядом, надеясь и боясь, что именно сегодня он решит сократить путь и пройдет через Кировский парк. Что ему сказать, она тогда еще не знала, но предполагала, что правильные слова подберутся сами. В глубине души она надеялась, что, заглянув в коляску, Марк сам найдет и слова, и всем подходящий выход из этой мучительной ситуации. Эся осунулась и подурнела – она тосковала.

В своей постели ночами

я искала любимого.

Искала – найти не могла.

Встану, обойду город,

на улицах и площадях

любимого поищу!

Несколько месяцев спустя они столкнулись-таки нос к носу недалеко от того места, где познакомились. Все случилось совсем не так, как мечталось долгими бессонными ночами Эсе: она не очень хорошо выглядела, Данька в соплях, коляска скрипела, видно, пружины зимой заржавели. Все произошло на бегу – она везла сына к врачу. Марк увидел ее в последний момент, когда она с сыновьим экипажем выходила из парка, а он со своим неизменным дипломатом туда заскакивал.

Свернуть было поздно, сделать вид, что не узнал – глупо.

Много лет спустя он думал о том, как же угораздило его войти именно в эту калитку Кирчика, сколько их в парке! Да, видно, судьба. Эстер была не одна, а с соперником, противостоять которому Марк был не в силах. Пухлощекий младенец с нездоровым румянцем нахально выдувал носом желтый пузырь и недовольно кряхтел.