Хранительница тайн

– Принести парацетамол? Горячий чай?

– Нет, спасибо. Если только…

– Что?

– Пьесу.

– Какую пьесу?

– «Питер Пэн», книжку, в которой лежала фотография. Ее можно найти?

– Порой ты бываешь такой странной, – улыбнулась Роуз. – Ладно, так и быть, принесу я тебе твою книжку. – Она кивнула в сторону пирога. – Только с этим покончим.

– Не спешите, я буду у себя. Приятного аппетита. И еще, Рози…

– Что?

– Прости, что оставляю тебя на съедение этим двум.

* * *

Во всем была виновата Австралия.

Стоило Роуз упомянуть о месте, где родилась Вивьен, как в мозгу Лорел что-то щелкнуло. Она вспомнила, где впервые услышала это имя и почему оно так важно.

Пока сестры ели пирог и охотились за ножом, который им никогда не найти, Лорел перерыла чердак в поисках своего чемодана. У каждого в семье был свой собственный чемодан, в этом отношении мама была непреклонна. Это все из-за войны, однажды объяснил им папа, все, что Дороти любила, уничтожила бомба, упавшая на ее дом в Ковентри.

Ей хотелось верить, что ее дети избегнут такой участи. И пусть она не могла защитить их от сердечных ран, зато знала, каждый из них найдет свои школьные фотографии в целости и сохранности. Страсть их матери к вещам – предметам, которые можно взять в руки и наделить неким особым смыслом, – граничила с одержимостью, а перед ее любовью к собирательству было трудно устоять. Все сохранялось, ничего не выбрасывалось, традиции соблюдались почти с религиозным рвением. Взять, к примеру, тот самый нож.

Чемодан Лорел подпирал старый радиатор, который папе так и не удалось починить. На крышке по трафарету было выведено ее имя. Истертые кожаные ремни и сломанные застежки годились только на свалку. Сердце Лорел затрепетало. Странно, что предмет, о котором она не думала пятьдесят лет, так четко возник в ее мозгу. Она помнила, как он выглядит, представляла, как возьмет его в руки, какие чувства он всколыхнет. Бледный призрак юной Лорел опустился на колени рядом с ней.

Внутри пахло сыростью и старым одеколоном, название которого Лорел успела забыть, но запах заставил ее вновь ощутить себя шестнадцатилетней. Чемодан был забит бумагами: дневники, фотографии, письма, школьные аттестаты, выкройки.

Наконец в дальнем левом углу она нашла то, что искала. Тоненькую книжицу, полную воспоминаний.

Несколько лет назад ей предложили сыграть роль Мэг в «Дне рождения». Играть предстояло в театре Литтлтон. Лорел отказалась.