Картина Сархана

Лизу несколько раздражал этот экзальтированный тон.

– Опишите ее!

– Шесть человек сидят в креслах и смотрят в объектив с перекошенными лицами. Я стою между третьим и четвертым креслом. С нормальным лицом.

Какое-то время трубка молчала, наконец журналист понял, что продолжения не будет.

– Можете как-то подробнее описать?

– Я не специалист по фотографиям, – вздохнула Лиза. – Давайте я просто отвечу на те вопросы, которые вы просили задать.

– Хм… Поймите, было бы очень здорово, если бы вы все образно рассказали.

Это очень поможет мне в работе над статьей!

«Неужели он так любит свою работу?» – почему-то подумала Лиза.

– Я не знаю, что еще сказать.

– Давайте я буду задавать наводящие вопросы. Так будет лучше?

– Ладно, попробуем, – со вздохом согласилась Лиза.

– Можете описать лица гостей?

– Не уверена… – начала было она, но вдруг поняла, что они буквально отпечатались в памяти. – Крайний справа…

– А кто сидел справа? – тут же перебил журналист.

– Широкоплечий мужчина с щетиной.

Я не знаю, как его зовут.

– Кокс, – подсказал журналист, – Саймон Кокс. Больше там не было широкоплечих мужчин. Ну, по крайней мере, там не было более широкоплечих, чем он.

– Вы что, всех гостей знаете? – удивилась Лиза.

– Конечно! Я изучил тему. Но вернемся к описанию.

– Он хмурился, я бы даже сказала щурился. Голову немного отвернул в сторону. То есть в объектив смотрел одним глазом.

– Левым или правым?

– Это имеет значение?

– Когда речь идет о работе Сархана, да.

Все там неслучайно!

– Это же не постановка, на фото просто семь человек.

– Возможно. – Журналист явно имел другое мнение, но, видимо, не хотел давить. – Вернемся к описанию. Левый глаз или правый?

– Кажется, левый.

– Прекрасно!

Лиза не поняла, чему так обрадовался собеседник.

– Что хорошего?

– Возможно, речь идет о банальном разделении на мужскую и женскую половины. Во многих культурах правая сторона тела отражает мужскую часть и энергию, а левая – женскую. Возможно, Кокс пытается защитить свою уязвимую женскую часть.

Не в прямом смысле. У Сархана иногда символы переплетаются довольно причудливо.

– Вам не кажется, что вы бредите? – прямо спросила Лиза.

Журналист задорно рассмеялся. Кажется, он наконец позволил себе не сдерживать эмоции.

– Возможно! Но в этом все творчество Сархана. Всегда на грани. Между бредом и логикой.

Лиза глубоко вдохнула. Она хотела спросить, что с ним, собственно, не так, но сдержалась.