Тысяча и одна ночь. Сказки Шахерезады. Самая полная версия

 – Если смерть моя неизбежна, то дай мне отсрочку для того, чтобы я мог вернуться домой, исполнить свои обязанности и распорядиться, чтобы родственники мои похоронили мое тело, и завещать мои медицинские книги. Между моими книгами есть одна особенно ценная, которую я отдаю тебе для того, чтобы ты поместил ее к себе в библиотеку.

– Что это за книга? – спросил царь.

– В ней достоинства неисчислимы, – отвечал он. – И между прочим, я могу сказать тебе, что когда голова моя скатится, то ты можешь открыть эту книгу и, повернув три страницы, прочесть три строчки на левой стороне, и голова моя с тобой заговорит и ответит тебе на вопрос.

Царь был удивлен до крайности и, задрожав от восторга, сказал ему:

– Как, мудрец, голова твоя заговорит уже после того, как она будет отрублена?

– Да, царь, – отвечал он, – и в этом-то и заключается все чудо.

Царь под стражей пустил его домой, и мудрец в этот же день распорядился в нем своими делами и на следующий день явился во дворец.

Там уже собрались все эмиры, визири и царедворцы и по пестроте своих одежд напоминали цветник. Мудрец вошел и поклонился царю. Он принес с собою старую книгу и маленькую банку с порошком. Он сел и велел подать себе поднос. На принесенный поднос он рассыпал порошок и затем сказал:

– Возьми, о царь, эту книгу и не читай ее, пока голова моя не будет отрублена. Когда же она будет отрублена, то прикажи ее положить на этот поднос и придавить к порошку, для того чтобы остановить кровь, тогда книгу открой.

Лишь только мудрец проговорил это, как царь отдал приказ отрубить ему голову, что и было сделано. Царь затем развернул книгу и нашел, что листки слиплись; поэтому он помочил палец слюной и перевернул первую страницу, потом вторую и затем третью, но переворачивал их с большими трудом. Даже на шестой страничке не оказалось ничего.

– О мудрец, – сказал он. – В книге нет ничего написанного.

– Листай еще, – отвечала ему голова.

Царь продолжал листать, и вскоре яд проник ему в кровь, так как книга была отравлена, и царь, упав, вскричал:

– Яд проник в меня!

Голова же мудрого Дубана отвечала следующими стихами:

Когда ты был на троне, поступал

С жестокостью суровой ты, и скоро

Лишился ты поэтому престола.

Будь справедлив, тогда же и с тобою

Другие поступали б справедливо,

Но ты стал угнетателем, и рок

Тебя бедой и горем покорили.