Три любви

– Да отчего же не проводить? – сердечно сказала Люси, поднимаясь. Она очень обрадовалась, что Анна назвала ее по имени. – Для тебя все готово.

Они вместе вышли из гостиной.

– Боже мой! – театрально выпрямившись и дрожа от волнения, воскликнула Полли. – Вы слышали про больницу?

Джо просунул руку под валик жира, нависавший у него над воротником сзади.

– А-а, теперь она изменилась к лучшему, – умиротворенно протянул он. – Последние две недели мы с ней хорошо ладили.

– Слишком хорошо! – продолжая дрожать, пробормотала Полли.

 – Она ведь со странностями, Джо Мур, и тебе это отлично известно.

Наступила пауза, затем Джо медленно поднял голову и посмотрел на брата в упор – обычно он так не делал.

– Люси знает… о ее титуле леди? – многозначительно произнес он, мотнув головой вслед вышедшей Анне.

Фрэнк смущенно зарделся, засунув руки в карманы, и растерянно буркнул:

– Нет, не знает, и незачем сейчас говорить ей об этом.

– Совершенно верно, парень. Совершенно верно, – примирительно сказал брат.

 – Нет смысла снова трепаться на эту тему. Совсем нет смысла, совсем.

– Должен сказать… – подал голос Леннокс, внимательно разглядывая свою трубку. – Должен сказать, я обнаружил у нее весьма разумный подход к организации бизнеса. Да, я бы высказался в ее пользу.

– Ах, нельзя заставить леопарда стряхнуть со шкуры пятна, – с неожиданной поэтической фантазией заявила Полли. – В самом деле, вы не заставите Анну стать другой.

– Полегче там, – отмахнулся Джо, – мы всего лишь люди.

Да, черт побери! Нас можно причислить к лику святых только после смерти.

Пока он это говорил, распахнулась дверь, и в комнату вошла Люси. Ей сразу показалось, что присутствующие заговорщицки переглянулись. В ее сердце вспыхнула тревога, но тут же угасла.

– В чем дело? – спросила Люси, с улыбкой переводя взгляд с одного на другого. – У вас такой вид, будто вы все о чем-то грезили. Давайте-ка за стол.

– Нет, Люси, – с сожалением вздохнул Джо.

 – Уже темнеет. Нам пора ехать.

– Но, право! – запротестовала она. – Еще очень рано. Может быть, послушаем музыку?

В самом деле, Леннокс частенько ждал от нее «музычки». Бывало, и Полли настаивала на том, чтобы спеть перед публикой. Она знала трогательную балладу, в которой тонко переплетались набожность и патриотизм, и начиналась баллада так:

Бедный ирландский солдат, драгун и католик, Письмо писал при луне своей матушке с поля.