Сон в красном тереме. Том 1

Почему бы мне не схитрить? Тогда прекратятся всякие разговоры, да и моя репутация не пострадает».

Он сделал вид, что направляется во двор по естественным надобностям, а сам незаметно подозвал к себе Мин-яня, слугу Бао-юя, носившего его книги, и сказал ему несколько слов с целью подстрекнуть его.

Мин-янь, любимец Бао-юя, молодой и неопытный в житейских делах, едва услышал, что Цзинь Жун только что обидел Цинь Чжуна и его господин Бао-юй замешан в это дело, решил проучить обидчика.

Мин-янь, и без того никому не дававший спуску, чувствовал сейчас за собой поддержку Цзя Цяна и сразу бросился искать Цзинь Жуна. Увидев его, он даже не назвал обидчика «господином», а прямо набросился:

– Эй, Цзинь Жун! Сволочь ты этакая!

Услышав это, Цзя Цян притопнул ногой, отряхнул на себе платье и сказал:

– Пожалуй, мне пора!

Он заявил Цзя Жую, что у него дела и ему нужно уйти пораньше. Цзя Жуй не осмелился задерживать его.

Между тем Мин-янь поймал Цзинь Жуна за руку и угрожающе спросил:

– Какое тебе дело, что мы со своими задницами делаем? Ведь мы твоего папашу не трогаем, и молчи! А если ты такой храбрец, выходи, давай померяемся силой!

Все дети, находившиеся в классе, оторопели и испуганно таращили на них глаза.

– Мин-янь! – закричал Цзя Жуй. – Не устраивай безобразия!

– Ты бунтовать! – позеленев от злости, выкрикнул Цзинь Жун. – Все эти рабы – подлецы! Вот погоди, поговорю я с твоим хозяином!

С этими словами он вырвал у Мин-яня свою руку и бросился к Бао-юю.

В это время Цинь Чжун, стоявший рядом, услышал возле своего уха шум, напоминающий свист ветра, и заметил, как мимо пролетела неизвестно кем брошенная тушечница, которая упала на скамью, где сидели Цзя Лань и Цзя Цзюнь.

Цзя Лань и Цзя Цзюнь тоже принадлежали к внукам Жунго-гуна. Цзя Цзюнь был связан тесной дружбой с Цзя Ланем, и поэтому они сидели вместе. Но, несмотря на то что Цзя Цзюнь был еще совсем малыш, он отличался твердостью духа и был настолько избалован, что не боялся никого на свете.

Случайно Цзя Цзюнь заметил, как друг Цзинь Жуна, желая ему помочь, запустил в Мин-яня тушечницей, но промахнулся, и тушечница, пролетев мимо, шлепнулась на его собственный стол, разбив вдребезги его собственную фарфоровую тушечницу и забрызгав тушью книгу. Как Цзя Цзюнь мог стерпеть такое?

– Арестантское отродье! – выругался он.