Трилогия Крысы (Слушай песню ветра. Пинбол-1973. Охота на овец. Дэнс, дэнс, дэнс)

Рядом с грязноватым, мрачным зданием YWCA недавно построили еще одно, чтобы сдавать помещения разным фирмам. На крыше висел огромный щит с рекламой холодильника. Малокровная, лет тридцати, женщина в переднике, весело наклонясь, открывала его дверцу – так, что я мог видеть содержимое.

В морозильнике был лед, литровая упаковка ванильного мороженого и коробка креветок. Секцией ниже хранились яйца, масло, сыр «камамбер» и ветчина. В третьей секции лежала рыба и куриные окорочка, а в самом нижнем отделении – помидоры, огурцы, спаржа и грейпфруты.

Я облокотился на руль и размышлял, в каком порядке я бы все это слопал. По любому выходило, что мороженое в меня бы уже не влезло. А отсутствие приправ было и вовсе смерти подобно.

Она появилась в начале шестого – в розовой рубашке с короткими рукавами и белой мини-юбке. Волосы собраны сзади в пучок. За неделю ей будто прибавилось года три – может, из-за прически, а может, из-за очков, которых раньше не было.

– Что за ливень! – сказала она, усаживаясь в машину и нервно оправляя юбку.

– Промокла?

– Немножко.

Я достал с заднего сидения пляжное полотенце, забытое там после бассейна, и подал ей. Она вытерла им лицо, волосы – и вернула мне.

– Я тут недалеко кофе пила, когда полило. Просто наводнение какое-то!

– Зато чуть прохладнее стало.

– Да уж…

Она высунула руку в окно. Между нами что-то было не так. Что-то разладилось с последней встречи.

– Как съездила? – спросил я.

– Да никуда я не ездила. Я тебе наврала.

– Зачем?

– Потом расскажу.

34

Иногда случается, что я вру.

Последний раз это было в прошлом году.

Врать я очень не люблю. Ложь и молчание – два тяжких греха, которые особенно буйно разрослись в современном человеческом обществе. Мы действительно много лжем – или молчим.

Но с другой стороны, если бы мы круглый год говорили – причем, только правду и ничего кроме правды, – то как знать, может, правда и потеряла бы всю свою ценность…

* * *

Осенью прошлого года мы с моей подругой забрались в постель, а потом ужасно проголодались.

– Еда какая-нибудь есть? – спросил я.

– Сейчас поищу, – ответила она.

Встав голой с постели, она открыла холодильник, нашла там старую булку, смастерила сэндвичи с колбасой и листьями салата, приготовила кофе и принесла все это мне. Дело было в октябре, ночи стояли прохладные.