Мальчик в полосатой пижаме

 – Не тронь мои вещи!

Вместо ответа Мария кивком головы указала на лестницу, где как раз появилась мать Бруно. Это была высокая женщина с длинными рыжими волосами, которые она скручивала на затылке и убирала в нечто вроде сетки. Мать нервно потирала руки – верный признак того, что она предпочла бы избежать расспросов. Либо ее что-то не устраивало.

– Мама, – Бруно решительно двинулся ей навстречу, – что происходит? Почему Мария перетряхивает мои вещи?

– Она их пакует, – ответила мама.

– Пакует?

Бруно быстренько перебрал в уме события последних нескольких дней: может, он вел себя как-нибудь особенно плохо или произнес вслух слова, которые ему запрещено произносить, и за это его отсылают из дома? Но ничего не смог припомнить.

Наоборот, последние несколько дней он вел себя лучше некуда по отношению ко всем без исключения и ни разу не вышел из берегов.

– Но почему? – спросил Бруно. – Что я сделал?

Мама остановилась на пороге своей спальни, где дворецкий Ларс занимался тем же самым – упаковывал вещи.

Вздохнув, мама всплеснула руками и повернула обратно к лестнице. Бруно преследовал ее по пятам, от него так легко не отделаются, пусть ему сначала все разъяснят.

– Что случилось? Мы переезжаем? – сыпал вопросами Бруно.

– Ступай со мной вниз, – поманила его мама, направляясь в столовую – просторную залу, где неделю назад обедал Фурор. – Там поговорим.

Бруно сбежал по лестнице, обогнав мать; в столовой ему даже пришлось дожидаться, пока она подойдет. А когда мама вошла, сперва он молча разглядывал ее, отмечая про себя, что сегодня утром она, должно быть, не напудрилась, потому что веки у нее краснее обычного.

Такая краснота вокруг глаз случалась и у Бруно, когда он выходил из берегов или попадал в беду, что, как правило, заканчивалось слезами.

– Послушай, Бруно, тебе не о чем беспокоиться, – сказала мама, усаживаясь в кресло, в котором неделю назад сидела красивая блондинка, приходившая с Фурором на обед; она еще помахала Бруно, прежде чем папа закрыл двери.

 – В любом случае, тебя ждет увлекательное приключение.

– Что? Значит, меня все-таки отсылают из дома?

– Не торопись с выводами. (Бруно показалось, что мама чуть было не улыбнулась, но передумала.) Мы все покидаем этот дом. Папа, я, Гретель и ты. Все вчетвером.

Услышанное восторга у Бруно не вызвало. Гретель может катиться на все четыре стороны, ему до лампочки, его сестра – безнадежный случай, и от нее только одни неприятности.