Мальчик в полосатой пижаме

 – Но они мои лучшие друзья, верные и на всю жизнь!

– О, заведешь новых, – небрежно обронила мама, словно найти трех верных друзей на всю жизнь – пара пустяков.

– Но мы собирались кое-что сделать, – упрямился Бруно.

– Собирались? Сделать? – Мама приподняла бровь. – Что же именно?

– Это тайна.

Бруно не мог раскрыть сути их планов, тем более что выход из берегов в них присутствовал. Мальчики предвкушали, как через месяц их распустят на летние каникулы и тогда у них появится уйма времени не только строить смелые планы, но и осуществить их.

– Прости, Бруно, твои замыслы придется отложить. У нас нет другого выхода.

– Но, мама!..

– Хватит, Бруно. – Мама резко встала, давая понять, что возражений более не потерпит. – Вспомни, только на прошлой неделе ты жаловался, что здесь с некоторых пор многое изменилось.

– Да, мне не нравится, когда по ночам приходится выключать свет во всем доме, – признал он.

– Теперь все так делают.

Ради безопасности. И кто знает, возможно, там, куда мы едем, будет спокойнее. А теперь иди наверх и помоги Марии. На сборы у нас меньше времени, чем мне хотелось бы. Скажи за это кое-кому спасибо.

Бруно уныло поплелся прочь. Он знал, что на языке взрослых «кое-кто» означает «папа», но Бруно так выражаться запрещалось.

По лестнице он поднимался медленно, опираясь на перила и пытаясь угадать, имеются ли в новом доме на новом месте, где у отца новая работа, перила, по которым так же здорово съезжать вниз.

Здешние перила тянулись от самого верха – от крохотной комнатушки, откуда Бруно, стоя на цыпочках и крепко держась за оконную раму, обозревал Берлин, – и до первого этажа, заканчиваясь прямо перед огромными дубовыми дверьми столовой. Бруно ничего так не любил, как взгромоздиться на перила на верхнем этаже и скользить вниз, сквозь весь дом, громко ухая по пути.

С верхнего этажа на следующий, где находилась комната мамы и папы и просторная ванная, куда ему заходить не разрешалось.

Потом на этаж ниже, где была его комната, комната Гретель и ванная поменьше, которой, напротив, ему следовало пользоваться чаще, чем это было на самом деле.

Потом на первый этаж, где, спрыгивая с перил, он должен был непременно приземлиться на обе ноги, а если чуть-чуть пошатнется, надо начинать все сначала.