Свобода

– Пожалуй, – со смешком отвечала Джойс.

– Но кто-то должен заговорить об этом и попытаться повлиять на политику, потому что иначе мы разрушим нашу планету. Мы захлебнемся в размножении.

– Кстати о захлебывающихся, папуль, – сказала Эбигейл. – У тебя там персональная бутылка стоит или мы тоже можем из нее выпить?

– Закажем еще одну, – сказал Рэй.

– Не думаю, что нам нужна еще одна бутылка, – заметила Джойс.

Рэй поднял руку – это был особый, джойсосмиряющий жест.

– Джойс. Пожалуйста. Просто… Просто успокойся.

Патти с застывшей улыбкой разглядывала блестящие плутократические компании за другими столиками, освещенные уютным неярким светом. В мире, конечно, не было места лучше, чем Нью-Йорк. Этот факт лежал в основе самодовольства ее семьи – это был постамент, с которого можно было глумиться над всеми остальными, залог взрослой искушенности, дававшей им право вести себя по-детски. Быть Патти и сидеть в этом ресторане в Сохо означало вступить в схватку с силой, победить которую у нее не было ни малейшего шанса.

– Ты не любитель вина, – сказал Рэй Уолтеру.

– Наверное, я мог бы его полюбить, если бы захотел, – ответил тот.

– Это недурное амароне, попробуй.

– Нет, спасибо.

– Ты уверен? – Рэй помахал бутылкой.

– Да, он уверен! – воскликнула Патти. – Он всего лишь четыре вечера это твердит! Алло! Рэй! Не все хотят напиваться, хамить и пошлить! Некоторым нравится просто вести взрослые беседы, а не отпускать пошлые шуточки два часа кряду.

Рэй ухмыльнулся, как будто его это все только насмешило. Джойс надела свои очки для чтения, чтобы заглянуть в десертное меню, Уолтер покраснел, а Эбигейл, нервно дернув головой и нахмурившись, повторила:

– “Рэй”? “Рэй”? Теперь мы будем называть папу “Рэй”?

На следующее утро Джойс дрожащим голосом обратилась к Патти:

– Уолтер гораздо более… не знаю, правильно ли будет сказать “консервативен”, наверное, все же не консервативен, хотя с позиции демократического процесса, и народной власти, и всеобщего благосостояния не совсем деспотичен, но, пожалуй, почти консервативен, – чем я ожидала.

Два месяца спустя, во время выпускного вечера Патти, Рэй, с трудом подавляя ухмылку, заявил:

– Уолтер так покраснел, пока говорил о росте, господи, я боялся, что его удар хватит.