Свобода

В качестве то ли проверки, то ли наказания Патти произнесла:

– Может, если он действительно искренне извинится, этого и правда будет достаточно.

И она осторожно взглянула на мать, которая, как показалось Патти, пыталась скрыть свою радость.

– Мне кажется, что это практически идеальное решение, – сказала Джойс. – Но только в том случае, если ты считаешь, что этого действительно будет достаточно.

– Не будет.

– Что-что?

– Я сказала, что этого не будет достаточно.

– Мне показалось, что только что ты сказала, что будет.

Патти отчаянно зарыдала.

– Извини, – сказала Джойс. – Я неправильно тебя поняла?

– ОН ВЗЯЛ И ИЗНАСИЛОВАЛ МЕНЯ! МОЖЕТ БЫТЬ, Я ДАЖЕ НЕ ПЕРВАЯ!

– Патти, этого ты не можешь знать.

– Я хочу к врачу.

– Слушай, мы уже почти приехали в папин офис. Если у тебя нет серьезных повреждений, может…

– Я и так знаю, что он скажет. Я заранее знаю, что он скажет делать.

– Он поступит наилучшим для тебя образом. Ему порой трудно выражать свои чувства, но он любит тебя больше всего на свете.

Больше всего на свете Патти хотелось поверить, что ее мать говорит правду. Всем своим существом она мечтала в это поверить. Ведь ее отец столько дразнил и высмеивал ее, что это могло бы показаться жестокостью, если бы под этим на самом деле не таилась безграничная любовь. Но ей было уже семнадцать и на самом деле она не была тупой. Она знала, что можно любить больше всего на свете и вместе с тем не так уж и любить, если у тебя много других дел.

В кабинете отца пахло нафталином.

Этот кабинет достался ему от заболевшего старшего партнера, и он не стал менять ковры и занавески. Откуда именно исходил запах нафталина, было загадкой.

– Вот ведь мелкий уродец! – воскликнул Рэй, услышав рассказ о преступлении Итана Поста.

– Не такой уж мелкий, увы, – заметила Джойс с сухим смешком.

– Мелкий гадкий уродец, – сказал Рэй. – Выродок.

– Ну что, мы поедем в больницу или в полицию? – спросила Патти.

Ее отец сказал матери позвонить и выяснить, свободен ли доктор Слипперштейн, старый педиатр, состоявший в демократах со времен Рузвельта.

Пока Джойс звонила, Рэй спросил Патти, знает ли она, что такое изнасилование.

Патти уставилась на отца.

– Проверяю, знаешь ли ты юридическое определение.

– Он совершил со мной половой акт без моего согласия.

– Ты говорила “нет”?

– “Нет”, “не надо”, “прекрати”. Это было очевидно. Я пыталась царапать и отталкивать его.

– Тогда он просто ничтожное дерьмо.