Свобода

 – И прочих жвачных животных.

Ричард рассмеялся.

– По-моему, сейчас уже никто не жует табак, кроме бейсболистов, – вмешалась Патти. – На что это похоже?

– Можешь попробовать, если есть желание блевануть, – сказал Ричард, вставая. – Я пошел. Оставляю вас, ребятки, наедине.

– Стой, я хочу попробовать, – сказала Патти.

– Это не лучшая твоя идея, – предупредил ее Ричард.

– Нет, я правда хочу.

То настроение безвозвратно ушло, и теперь ей было интересно, сумеет ли она удержать Ричарда. Ей наконец представилась возможность продемонстрировать то, что она пыталась объяснить Уолтеру с вечера их знакомства, – она недостаточно хороша для него.

Разумеется, Уолтеру тоже представилась некая возможность – сорвать очки, принять демонический облик и изгнать соперника. Но Уолтер, как обычно, хотел, чтобы все было как хочет Патти.

– Дай ей попробовать, – сказал он.

Патти благодарно улыбнулась:

– Спасибо, Уолтер.

У табака был ментоловый вкус, и она тут же обожгла десны. Уолтер принес ей кофейную кружку для сплевывания, и Патти, как объект исследования, присела на диван, ожидая, пока подействует никотин, и наслаждаясь всеобщим вниманием.

Но Уолтер порой поглядывал на Ричарда, и у нее вдруг заколотилось сердце: она вспомнила убежденность Элизы в том, что Уолтер по-особенному относился к своему другу; вспомнила ее ревность.

– Ричард восхищается Маргарет Тэтчер, – сказал Уолтер. – Он считает, что она олицетворяет собой капиталистическую “избыточность”, которая неизбежно приведет к падению капитализма.

Думаю, Ричард пишет любовную балладу.

– Ты меня знаешь, – протянул Ричард. – Любовная баллада для волосатой дамочки.

– Мы пока не пришли к согласию по поводу вероятности марксистской революции, – объяснил Уолтер.

– М-м, – сказала Патти и сплюнула.

– Уолтер считает, что либеральное государство способно к саморегуляции, – сказал Ричард. – Он считает, что американская буржуазия с энтузиазмом примет все возрастающие ограничения их персональных свобод.

– У меня есть куча крутых идей для песен, а Ричард их почему-то все отвергает.

– Песня про экономичное топливо. Песня про общественный транспорт. Песня про национальную систему здравоохранения. Песня про налог на детей.

– Эти темы – белое пятно на карте рок-музыки, – заявил Уолтер.

– Два ребенка хорошо, а четыре – плохо.

– Два ребенка хорошо, а без них – еще лучше.

– Уже вижу, как толпы выходят на улицы.

– Тебе просто надо приобрести мировую известность, – сказал Уолтер.