Палач любви и другие психотерапевтические истории

На самом деле причины, побудившие меня взяться за лечение Тельмы, были в другом: во?первых, меня заинтриговала эта любовная зависимость, имеющая одновременно и давние корни, и открытую, ярко выраженную форму, и я не мог отказать себе в удовольствии раскопать и исследовать ее; во?вторых, я пал жертвой того, что теперь называю гордыней (гибрис. – Прим. ред.), – я верил, что смогу помочь любому пациенту, что нет никого, кто был бы мне не под силу. Досократики определяли гордыню как «неподчинение божественному закону»; и я, конечно, пренебрег, но не божественным, а естественным законом – законом, который управляет ходом событий в моей профессиональной области.

Думаю, что уже тогда у меня было предчувствие, что еще до окончания работы с Тельмой мне придется расплачиваться за свою гордыню.

В конце нашей второй встречи я обсудил с Тельмой терапевтический контракт. Она дала мне ясно понять, что не хочет долгосрочной терапии; кроме того, я рассчитывал, что за шесть месяцев разберусь, смогу ли я помочь ей. Поэтому мы договорились встречаться раз в неделю в течение шести месяцев (и, возможно, продлить терапию еще на шесть месяцев, если в этом будет необходимость).

Она взяла на себя обязательство регулярно посещать меня и участвовать в исследовательском проекте. Проект предусматривал исследовательское интервью и батарею психологических тестов для измерения результатов. Тестирование должно было проводиться дважды: в начале терапии и через шесть месяцев после ее завершения.

Я постарался объяснить ей, что терапия наверняка будет болезненной, и убедить не бросать ее.

– Тельма, эти бесконечные размышления о Мэтью – для краткости назовем их обсессией…

– Те двадцать семь дней были величайшим даром, – ощетинилась она. – Это одна из причин, по которой я не говорила о них ни с одним терапевтом. Я не хочу, чтобы их рассматривали как болезнь.

– Нет, Тельма, я имею в виду не то, что произошло восемь лет назад. Я говорю о том, что происходит теперь, и о том, что вы не можете жить нормально, потому что постоянно, снова и снова, проигрываете в голове прошлые события.

Я полагал, вы пришли ко мне, потому что хотите перестать мучить себя.

Она посмотрела на меня, закрыла глаза и кивнула. Она сделала предупреждение, которое должна была сделать, и теперь опять откинулась в своем кресле.

– Я хотел сказать, что эта обсессия… давайте найдем другое слово, если обсессия звучит оскорбительно для вас…

– Нет, все в порядке. Теперь я поняла, что вы имеете в виду.