Поляк

Как юноша относится к советам, с которыми, возможно, не согласен (вероятно, legato ближе его сердцу)? Принимает он точку зрения учителя или бунтует? Или делает вид, что принимает, но внутренне бунтует, обещая себе, что потом, уже без поляка, вернется к первоначальному замыслу? А что поляк? Играет он роль деспота или по-отечески мягкого наставника?

7

Поляк наклоняется и исполняет прерывистые начальные аккорды. Поет голосом кларнета: «Ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-а». Затем вступает правая рука, и Беатрис немедленно слышит разницу.

Меньше legato, меньше чувства, больше напряжения, подъема.

Юноша повторяет и на этот раз делает все правильно. Какой молодец. Схватывает на лету.

– Продолжайте, – кивает поляк.

8

Урок окончен, студенты расходятся. Она остается в глубине зала. Поляк подходит к ней. Что он ей скажет?

Он берет ее за руку. Благодарит по-английски за то, что приехала. Выражает удовольствие, что снова ее видит. Хвалит ее платье. Его комплименты не нравятся Беатрис. Слишком гладкие, отрепетированные.

Впрочем, скорее всего, это его английскому не хватает легкости. Возможно, в Польше он считается весьма обходительным господином.

Она тщательно подбирала одежду. Это значит – одета она строго.

– Мы можем поговорить? – спрашивает Беатрис.

9

Они гуляют по аллее вдоль реки. Стоит погожий осенний день. Падают листья, и все такое.

– Я снова спрошу, – говорит она, – почему вы здесь? Что забыли в Жироне?

– Приходится где-то быть. Нельзя находиться нигде. Это свойственно людям.

Но нет, я здесь ради вас.

– Вы так говорите, но что означают ваши слова? Чего вы хотите от меня? Вы же пригласили меня не для того, чтобы я посетила ваш мастер-класс? Хотите, чтобы я с вами переспала? Тогда позвольте сказать сразу: на это не рассчитывайте.

– Не сердитесь, – говорит он. – Пожалуйста.

– Я не сержусь. Я раздражена. У меня нет времени на игры. Вы пригласили меня. Зачем?

Почему она сердится? Ей нужно от него что-то, что он отказывается ей дать?

– Дорогая госпожа, – говорит поляк, – помните поэта Данте Алигьери? За всю жизнь его Беатрис не обмолвилась с ним ни словом, но он любил ее до конца своих дней.

Дорогая госпожа!

– И поэтому я здесь – чтобы узнать, что вы намерены любить меня до конца своих дней?

– Мне не так уж много осталось, – говорит поляк.

«Бедный глупец, – хочется сказать Беатрис. – Ты пришел слишком поздно, праздник окончен».

Она качает головой.

– Мы чужие друг другу, вы и я, – говорит она.