Географ глобус пропил

– Это не дружба, – тотчас поправил её Служкин. – Это несостоявшаяся любовь.

– Помнишь, я тебе говорила, что у меня ухажёр появился?.. Ты не думай ничего такого… Ну, цветы дарит, гулять зовёт, с работы встречает, и всё. С ним легко, ни о чём думать не надо, – он дурак. Знаешь, кто это? Это Колесников.

– Ну и ну! – удивился Служкин. – Ай да Виктор Сергеевич, старая толстая сводня!.. Значит, тут все мужики – твои поклонники?

– Одного я терплю, другого люблю, а без третьего жить не могу…

Сашенька потянулась к Служкину губами, и они долго поцеловались.

– А что Будкин? – напомнил потом Служкин Сашеньке.

– Я не уверена, что он вообще заметил моё присутствие…

На кухне, где они курили, Будкин, хехекая, заявил:

– Врёт она всё, Витус. Она уже напросилась ко мне сегодня на ночь. Вот там и замечу её присутствие. Просто ей пожаловаться охота больше, чем потрахаться. Давай задушевничай с ней – тебе же нравится. Это тебе награда за облом с той немочкой.

– Хороша награда: ведь и с Кирой ты уехал, и с Сашенькой ты уйдёшь… А мне что? Я тоже уже большой, в трусах.

– Витус, вот те крест, что у меня с Кирой ничего не было! – испугался Будкин. – Я её только до дому довёз! А что она меня в гости позвала – так ты знаешь, я не пойду, чужой земли мы не хотим ни пяди! И чего ты киснешь – у тебя ведь Надя есть.

– Ладно, иди к чёрту, – махнул на него сигаретой Служкин.

В дверь неожиданно позвонили, и открыл Колесников.

– В чём дело? – услышал Служкин его милицейские интонации. – Кто вы такие? Кого надо? По какому делу? – видимо, в паузах звучали и ответы, не доносящиеся до кухни.

Колесников подумал и крикнул: – Виктор, тут к тебе какие-то малолетние преступники пришли.

Глава 22

Отцы

Служкин выбежал в прихожую и увидел в коридоре Деменева, Тютина, Бармина, Овечкина и Чебыкина с гитарой.

– А мы вас поздравить пришли, – улыбаясь, сказал Чебыкин.

– Джастен момент! – крикнул Служкин, вернулся в кухню, схватил колесниковскую бутылку, стопку металлических рюмок и помчался обратно.

Со школьниками он поднялся по лестнице вверх на два марша, и там все расселись на ступеньках. Служкин разлил.

– Ну, с днём рождения вас, – солидно сказал Бармин и пригубил вино. Все, кроме Овечкина, выпили.

– Овчину хорошо, – завистливо сказал Тютин, вытирая ладонью рот. – Ему пить нельзя. Он на одной площадке с Розой Борисовной живёт, и мамаша его с ней дружит…

– Чего там сегодня новенького в школе? – спросил Служкин.

– Сушку довели.