Сказка сказок, или Забава для малых ребят

И не успел еще сказать, что не притронулся к ней, а спал, укрывшись отдельно, как Чьенцо, по демонскому наваждению, схватился за свою «старую волчицу»[118 - Жаргонное название шпаги.] и, взревев от ярости, перерубил брату шею, словно огурец.

На шум прибежали король с Менекеллой и, видя, что Чьенцо убил того, кто на него точь-в-точь похож, спросили, как он мог это сделать. И Чьенцо сказал:

– Спроси у себя самой, ты, которая переспала с моим братом, не отличив его от меня. Вот за что я его прикончил.

– Ах, сколько же вас таких, что убивают почем зря! – сказала Менекелла.

 – Ну и доблестный подвиг ты сотворил! Поистине, ты недостоин такого брата! Ибо он – на одном ложе со мною – всю ночь спал, отвернувшись к стенке и под другим покрывалом, так что каждый был сам по себе.

Услышав это, Чьенцо стал горько раскаиваться в столь тяжкой ошибке – которую впору было бы назвать дочерью напрасного гнева и матерью убийства – и разодрал себе ногтями все лицо; но потом вспомнил о траве, указанной ему драконом, потер ею шею брату, и едва приставил голову к ее месту, как вновь обрел Мео живым и здоровым.

С великой радостью обняв брата, Чьенцо просил у него прощения за то, что, получив столь дурную весть и повинуясь мгновенному приступу гнева, лишил его жизни. И все вместе отправились они во дворец, откуда послали за Антоньелло, вкупе со всем его семейством[119 - Итальянская famiglia (семья) не ограничивалась парой супругов и их детьми, но включала в себя широкий круг родственников с их семьями. Очевидно, речь идет о приглашении всей многочисленной родни. ]. И весьма полюбился Антоньелло королю; и увидел он, как сбылась на его сыне пословица:

криво лодка плыла,

да прямо в порт зашла.

Козья морда

забава восьмая первого дня

Дочь крестьянина по волшебному дару феи становится женой короля; но оказывается неблагодарной по отношению к той, которая сделала ей столько добра, и в наказание получает вместо лица козью морду. По этой причине презираемая мужем, проходит через тысячу злоключений; а затем, обличенная добрым старцем, смиряет себя и снова обретает прежнее лицо и возвращает любовь мужа

Как только Чулла завершила рассказ, сладкий, точно сахарный, настал черед вступить в хоровод Паоле, которая начала так:

Все дурные поступки, совершаемые людьми, имеют каждый свою окраску: или негодования, которое к ним побуждает; или нужды, что заглушает голос совести; или любви, что ослепляет глаза; или ярости, что разжигает сердце.