Идиот

– Здесь у вас в комнатах теплее, чем за границей зимой, – заметил князь, – а вот там зато на улицах теплее нашего, а в домах зимой – так русскому человеку и жить с непривычки нельзя[26 - Здесь у вас в комнатах теплее, чем за границей зимой… так русскому человеку и жить с непривычки нельзя. – Обосновавшись в Женеве 1 (13) января 1868 г., Достоевский жаловался в письме А. П. и В. М. Ивановым: «Дома здесь устроены ужасно: камины и одиночные рамы. Камин топишь весь день дровами (которые здесь все-таки дороги, хотя Швейцария – единственное место в Западной Европе, где еще есть дрова) – и все равно что двор топить.

У меня доходило в комнате до 6 и даже 5 градусов тепла, и так постоянно, а у других так вода ночью мерзнет в комнате».].

– Не топят?

– Да, да и дома устроены иначе, то есть печи и окна.

– Гм! А долго вы изволили ездить?

– Да четыре года. Впрочем, я всё на одном почти месте сидел, в деревне.

– Отвыкли от нашего-то?

– И это правда. Верите ли, дивлюсь на себя, как говорить по-русски не забыл.

Вот с вами говорю теперь, а сам думаю: «А ведь я хорошо говорю». Я, может, потому так много и говорю. Право, со вчерашнего дня всё говорить по-русски хочется.

– Гм! Хе! В Петербурге-то прежде живали? (Как ни крепился лакей, а невозможно было не поддержать такой учтивый и вежливый разговор.)

– В Петербурге? Совсем почти нет, так, только проездом. И прежде ничего здесь не знал, а теперь столько, слышно, нового, что, говорят, кто и знал-то, так сызнова узнавать переучивается.

Здесь про суды теперь много говорят[27 - Здесь про суды теперь много говорят. – По свидетельству А. Г. Достоевской, «в зиму 1867 года Федор Михайлович чрезвычайно интересовался деятельностью суда присяжных заседателей, незадолго пред тем проведенного в жизнь. Иногда он даже приходил в восторг и умиление от их справедливых и разумных приговоров и всегда сообщал мне все выдающееся, вычитанное им из газет и относящееся до судебной жизни». ].

– Гм!.. Суды. Суды-то оно правда, что суды. А что, как там, справедливее в суде или нет?

– Не знаю. Я про наши много хорошего слышал. Вот, опять, у нас смертной казни нет.

– А там казнят?

– Да, я во Франции видел, в Лионе. Меня туда Шнейдер с собою брал.

– Вешают?

– Нет, во Франции всё головы рубят[28 - – А там казнят? – Да. Я во Франции видел, в Лионе. <…>…Во Франции всё головы рубят. – Во Франции уголовных преступников до конца XIX в.