Идиот

А ведь главная, самая сильная боль, может, не в ранах, а вот что вот знаешь наверно, что вот через час, потом через десять минут, потом через полминуты, потом теперь, вот сейчас – душа из тела вылетит, и что человеком уж больше не будешь, и что это уж наверно; главное то, что наверно. Вот как голову кладешь под самый нож и слышишь, как он склизнет над головой, вот эти-то четверть секунды всего и страшнее. Знаете ли, что это не моя фантазия, а что так многие говорили?[29 - Хорошо еще вот, что му?ки немного… <…>…Так многие говорили? – Достоевский прежде всего имеет в виду повесть В.

Гюго «Последний день приговоренного к смерти» (1829), с которой он был знаком и которую цитировал в письме к брату М. М. Достоевскому 22 декабря 1849 г. В 1860 г. повесть Гюго вышла в переводе М. М. Достоевского в журнале «Светоч». О ней вспоминает Ф. М. Достоевский в предисловии к повести «Кроткая» (1877).] Я до того этому верю, что прямо вам скажу мое мнение. Убивать за убийство несоразмерно большее наказание, чем самое преступление. Убийство по приговору несоразмерно ужаснее, чем убийство разбойничье. Тот, кого убивают разбойники, режут ночью, в лесу, или как-нибудь, непременно еще надеется, что спасется, до самого последнего мгновения. Примеры бывали, что уж горло перерезано, а он еще надеется, или бежит, или просит. А тут всю эту последнюю надежду, с которою умирать в десять раз легче, отнимают наверно; тут приговор, и в том, что наверно не избегнешь, вся ужасная-то мука и сидит, и сильнее этой муки нет на свете. Приведите и поставьте солдата против самой пушки на сражении и стреляйте в него, он еще всё будет надеяться, но прочтите этому самому солдату приговор наверно, и он с ума сойдет или заплачет. Кто сказал, что человеческая природа в состоянии вынести это без сумасшествия? Зачем такое ругательство, безобразное, ненужное, напрасное? Может быть, и есть такой человек, которому прочли приговор, дали помучиться, а потом сказали: «Ступай, тебя прощают». Вот этакой человек, может быть, мог бы рассказать[30 - Может быть, и есть такой человек… <…>…Мог бы рассказать. – Имеется в виду личный опыт Достоевского, который в числе других петрашевцев был приговорен к смертной казни и узнал об ее отмене лишь после чтения приговора и приготовлений к расстрелу 22 декабря 1849 г.]. Об этой муке и об этом ужасе и Христос говорил[31 - Об этой му?ке и об этом ужасе и Христос говорил.