Человек в системе

Что безусловно плохо для них.

Только очень сильный и внутренне самостоятельный человек способен без вреда для себя вырасти в семье гения. Ну их к черту. Рождаться надо в нормальных семьях нормальных людей. Оттуда, кстати, и почти все гении.

Но психология, черт возьми, – это не базовый уровень происходящего. Психология отношений – это лишь один из уровней рассмотрения происходящего. Это лишь механизм происходящего на видном уровне. Но еще не базовая причина.

Возьмите вы любого великого в истории, у которого была своя звезда, как говорится.

Хоть Наполеона, хоть Солженицына. Бросается в глаза вещь очевиднейшая и всегда известная. Их словно хранил Кто-то Наверху, спасая в самых смертельных передрягах. Хоть Аркольский мост (а сражений было множество), хоть раковый корпус (а на фронте и в лагере мало кто выживал долго). Зато вокруг них – люди так и гибли. Адъютанты, помощники, порученцы, маршалы – пачками. Причем рядом находясь! А также машинистки, знакомые и добровольные помощники.

Человека большой судьбы, прошедшего через множество опасностей, теория вероятности обходит стороной.

Не успел майор Черчилль сдать батальон, как новый командир был вмиг убит. Сколько ран было на теле Фридриха II, и сколько раз был выкошен состав его армий!

А еще есть такая теория, что когда человек умирает, то находящиеся рядом близкие словно забирают себе, словно втягивают часть его жизненной энергии, покидающей тело. Вот будто их энергетическое поле едино на всех присутствующих, и часть его, не в силах удержаться в слабеющем теле, переходит к живым-здоровым, тем самым ускоряя в последние миги кончину умирающего.

Вот словно он им последнее наследство передает, чтоб часть его эта в пространстве не рассеялась, а им досталась.

Обрядовый каннибализм был не вовсе на сто процентов лишен смысла, когда воины пытались взять себе часть доблестей поверженного храбреца, поедая определенные органы и части тела. Связь материального носителя с духовно-энергетическим началом люди прозревали всегда, вот только с точным научным определением тут было туго.

А еще знали старые мудрые целители, еще до эпохи стопроцентного торжества штурмовой и рациональной аллопатической медицины, – знали они, что больной, за которого молятся многие и от сердца, выздоравливает с большей вероятностью, чем тот, за кого не молятся.

А еще говорят порой старые врачи любящим и скорбящим родным вокруг постели безнадежно больного: «Не держите его больше. Не мучьте. Дайте спокойно уйти».