cнарк снарк: Снег Энцелада. Книга 2

 – Это естественное следствие усложнения коры головного мозга – чем круче лабиринт, тем резвее должен быть Тесей. И дни ускоряются, начинают мелькать, мелькать… В сущности, осталось не так уж и много…

– Я как раз про это, – мягко перебил Роман. – Времени не так уж много, я стал это тоже замечать.

Зря я про Тесея, надо было про грыжи. Множество грыж, каждая размером с горошину, расположились вдоль позвоночника и отравляют жизнь, я остро нуждаюсь в санаторном лечении, мне не до ваших посылок…

– Времени мало, ты прав, – повторил Роман.

 – А мой отец всю жизнь собирал материалы по казачьей теме. Документы, фольклор, форму, шашки, короче, богатая коллекция…

После тщательного обследования лабиринта Тесей пришел к выводу, что Астерий был мифологическим персонажем.

– Полгода назад я продал эту коллекцию и… и решил написать книгу.

Я быстро посмотрел на Романа. Не шутит. Был танцором, решил написать книгу. Так ему и надо.

– Про казаков? – спросил я. – В принципе, тема неплохая. Насколько я знаю, про современных казаков ничего серьезного не пишут…

– Я не про казаков, я про…

Подошел официант, стал расставлять блюда с бараниной.

Роман открыл на телефоне галерею и показал крупного серого кота в бельевой корзине.

– Это мой кот, – пояснил Роман. – Его зовут Кукумбер.

– Как интересно, – сказал я. – У одной моей знакомой жил точно такой же кот.

– Это мейн-кун, – пояснил Роман. – Очень хороших кровей.

Полковник Афанасий «Мейн-Кун» Кукумберов приходит в себя в теле подъесаула Искитимова, участвовавшего в Брусиловском прорыве и впавшего в кому после атаки боевых цеппелинов.

У него есть одна неделя, чтобы предупредить командование о том, что Империя стоит на пороге чудовищных потрясений. Сюжет для космооперы «Берцы Империи». Я взялся за баранину.

– Я про нас хочу написать, – сказал Роман. – То есть не про нас, а про…

– Адмирала Чичагина?

Баранину в «Вердане» умеют готовить необыкновенно, лучшая в бухте, за три года ни разу не подали пересушенную или сырую, и в этот раз исключения не случилось.

Маринованный лук был лишен горечи, но сохранил хрустящую структуру, сладость и кислинку. Ткемали самодельный, сварен классически, на медленном огне, из чуть недозрелых слив, в теле соуса ощущаются волокна.

– При чем здесь Чичагин? Нет, не про Чичагина. Про исчезновение.

– Исчезновение…

– Два пацана пропали.

– Да, я знаю… Мы их тогда искали в лесу, полгорода собралось.

– А Хазина укусила бешеная мышь, – напомнил Роман.