Брак по любви

 – Ты попала во френдзону. Если он до сих пор даже не попытался тебя поцеловать, то, боюсь, ты уже в слишком глубокой френдзоне, чтобы он на что-нибудь отважился». Иногда Рания бывала невыносима. У нее никогда не было парня, но ей непременно нужно было выступать специалистом по всем вопросам.

«Тогда я сама это сделаю, – ответила Ясмин. – Я его поцелую, мужчина не всегда должен делать первый шаг».

Разумеется, она не решилась. Как можно? Не станет же она выставлять себя такой дурой. Если он захочет поцеловать ее, то поцелует.

И он поцеловал. Они остановились у пруда в парке, наблюдая за бакланом, расправлявшим чернильно-черные крылья. Джо повернулся и поцеловал ее в губы, и его поцелуй был долгим и сладким. По сравнению с тем, как Кашиф вдавливал свои губы в ее и с чавканьем двигал вверх-вниз подбородком, он был нежным, деликатным. Ясмин могла бы назвать его почти целомудренным.

– Когда мне было пятнадцать… – Они шли обратно к дому. За стеклянными дверями гармошкой, выходившими в патио, вспыхнул свет.

В любую секунду Гарриет выйдет их искать.

– Когда тебе было пятнадцать, – подсказал Джо.

– Когда мне было пятнадцать… – История словно застряла у нее внутри, но Ясмин твердо решила ее рассказать. Она давила на диафрагму, словно хиатальная грыжа. От обструкции необходимо было избавиться. – Когда папа наконец стал партнером в своей клинике, мы пошли на ужин со старшим партнером и его женой. И… маму стошнило на стол.

Боже, это было ужасно. Я чуть не сгорела со стыда. У жены старшего партнера была только одна рука, а другая культей торчала из платья. То есть из блузки.

– Что? Нет, серьезно? – Джо одновременно смеялся и стонал, видя, что ей до сих пор мучительно неловко. – Погоди. Хочешь сказать, ее вырвало из-за культи?..

– О нет! Нет! Из-за бекона. За секунду до этого она выяснила, что розовые кусочки в coq au vin – это крошечные кусочки свинины. Она-то восхищалась своей смелостью, потому что ела курицу, приготовленную в вине, хоть папа и сказал ей, что алкоголь выпаривается.

И когда Ма вставала – то есть, она скорее вскочила, – всё хлынуло наружу. Брызги отскочили от тарелок, звук был чудовищный, напор как у фонтана. Это тебе не аккуратненькая лужица – залило весь зал, в том числе эту бедную женщину. Она сидела, и рвота капала с ее культи.

– Иисусе, – сказал Джо. – Если бы я знал, во что ввязываюсь.