Брак по любви

Адам перебрался в Берлин, так что жить в Лондоне можно было с тем же успехом, что и в Нью-Йорке. Шандор согласился. План был пожить в доме, пока он не продастся, но спустя год они слишком обжились, чтобы его покидать.

Да, сэр!

Расклешенные джинсы и футболка с индийской спиралью.

Да, сэр!

Шандор улыбнулся и закрыл глаза.

Чай Валла

Ариф лежал на диване, ел кукурузные чипсы Doritos с перцем чили из пачки и копался в телефоне. Из его дырявых носков торчали большие пальцы ног. Дверь в гостиную он оставил распахнутой и окликнул проходившую мимо Ясмин, когда та попыталась прошмыгнуть к себе в комнату.

– Короче, я уже слыхал. Ма нехило обрадовалась.

Ясмин прислонилась к дверному косяку.

– Ариф, я с ног валюсь. Я не в настроении. И мне нужно заниматься.

Он бросил пачку чипсов на стол и скинул ноги с дивана.

– Я тоже не в настроении. – Он беспомощно посмотрел на нее. – Ладно. Иди.

Ясмин уронила сумку на пол и села рядом с ним.

– Что? – спросила она. – В чем дело?

Он возвел взгляд к потолочному плинтусу, словно ответ мог таиться в его пыли.

– Значит, Джо перейдет в мусульманство, – сказал он. – Молодчина.

У Арифа был такой же тонкий нос, как у Шаоката. Ясмин, унаследовавшая круглый нос Анисы, раньше завидовала брату, но теперь заметила, что из-за этого узкого носа Ариф выглядит осунувшимся и брюзгливым. На суровом лице Шаоката он смотрелся по-другому.

– Поживем – увидим, – ответила Ясмин. Ей не хотелось это обсуждать, тем более с Арифом.

– Помнишь ту девчонку? – спросил Ариф, садясь. – Ну, с которой я в тот раз был в магазине.

Люси-как-ты-догадалась.

– Она вроде ничего, – ответила Ясмин и подождала, но Ариф уже потратил все силы на предыдущую фразу. – Люси, кажется? Насколько я понимаю, она твоя девушка.

Послышался звук открываемой двери, и по кафельному полу прихожей знакомо зашлепали башмаки Шаоката. Став старшим партнером, он перестал посещать пациентов на дому по вечерам и теперь всегда возвращался сразу после закрытия клиники.

Только сейчас до Ясмин дошло, что Ма не высунула голову из кухни и в доме не витает запах готовки.

– А где Ма? – спросила она Арифа.

– Чаевничает с твоей свекровью.

Ариф попытался улизнуть, но Баба велел ему остаться. Если он намерен относиться к этому дому как к гостинице и вести себя как постоялец, как чужак, пусть платит за проживание и перестанет принимать участие в жизни семьи.