Брак по любви

 – Можете все смотреть, если хотите, – разрешила она, держа рюмку в вытянутой руке.

– Рания. – Ясмин потянула подругу за рукав. – Тебе надо протрезветь.

Официант снимает их на телефон!

– Еще стаканчик! – выкрикнула Рания и, одним махом опрокинув в рот рюмку водки, продолжала скандировать: – Еще стаканчик! Да бросьте, я же никогда-никогда-никогда-никогда… – Она выглядела слегка удивленной этим внезапным нарушением речи, утратой контроля над своим языком.

Официант спрятал телефон и, нахмурившись, принес им счет.

– Больше никакой выпивки, – отрезал он. – Платите и уходите.

Брак по любви

Ясмин не помнила, как ей рассказывали эту историю. Например, в ее памяти не отложилось, что, сидя на коленях у матери, она когда-то вбирала ее в себя так же, как историю о Хадидже и Мухаммеде или о Юсуфе и Зулейхе. Она не припоминала, чтобы Шаокат складывал вместе ладони и анализировал ключевые элементы, тщательно упорядочивая и структурируя информацию так же, как когда рассказывал про Листера или Флеминга.

Кажется, она знала ее всегда. С самого рождения. И все же жаждала подробностей.

«Какие первые слова вы друг другу сказали?» – спросила она, когда Аниса с перепачканным в земле лицом выдергивала луковицы в огороде за домом.

«Не помню».

«А вот и помнишь!»

«Всего десять лет от роду, а уже такая нахальная!»

«Ты должна помнить».

«“Здравствуй”. Довольна? Мы поздоровались». – Ma, сидя на корточках, тыкала в землю лопаткой. Обычно ей нравилось болтать за огородничеством, но не в этот раз.

«Кто поздоровался первым?»

«Ты не видишь, как я занята?»

«Что сказали Наана и Наани, когда вы сказали, что хотите пожениться?»

«Абба и Амма сказали – ладно».

Ясмин опустилась на корточки рядом с Анисой:

«И все? Больше дедушка и бабушка, твои папа и мама, ничего не сказали? И почему ты называешь их “Абба” и “Амма”, а мы вам с папой говорим “Баба” и “Ма”? Почему? Ма? – Она потянула за коричневеющую верхушку луковицы. – Ма! Ты не слушаешь!»

«Не знаю, – вздохнула Ма.

Бросив луковицы в мойку, Ясмин достала из ящика блокнот и ручку и отправилась в гараж, где Шаокат делал еженедельную зарядку с булавами.

Усевшись на крышку морозильника, она приступила к расспросам:

«Значит, вы с Ма познакомились в библиотеке. Какие первые слова вы друг другу сказали?»

Шаокат вращал руками так быстро, что булавы расплывались.