Остальные тридцать два. Полное собрание рассказов

В это время посетителей было очень мало, и к моему столику подошли сразу два официанта и управляющий. Они улыбались.

– Ну что, поймали убийцу? – спросил я.

– Какие могут быть шутки в столь ранний час, – ответил управляющий. – Вы сами видели, как он стрелял?

– Да, – кивнул я.

– Я тоже, – сказал он. – Когда это случилось, я стоял рядом. – Он указал на угловой столик. – Он приставил пистолет прямо к груди того человека и выстрелил.

– И как долго вас здесь еще держали?

– О, до начала третьего ночи. А за fiambre, – он назвал труп испанским жаргонным словом, которым в меню обозначают холодное мясо, – приехали только в одиннадцать утра.

Да ведь вы наверняка еще всего не знаете.

– Конечно, не знает, – подхватил официант.

– Это очень необычное дело, – заметил другой официант. – Muy raro.

– И печальное к тому же, – покачал головой управляющий.

– Так расскажите.

– Очень необычное дело, – повторил управляющий.

– Ну, рассказывайте же, давайте, рассказывайте.

Управляющий доверительно склонился над столом.

– В этой флитовой пушке, знаете ли, – произнес он, – у него был одеколон. Вот бедолага.

– Это вовсе не было такой уж оскорбительной шуткой, понимаете? – поддержал официант.

– Он просто веселился. Нечего было обижаться на него, – подтвердил управляющий.

– Ясно, – сказал я. – Он просто хотел поразвлечь народ.

– Да, – грустно улыбнулся управляющий. – На самом деле произошло досадное недоразумение.

– А что с флитовой пушкой?

– Ее забрала полиция, чтобы вернуть его родным.

– Представляю себе, как они обрадовались, – проговорил я.

– Да, – согласился управляющий, – конечно. Флитовый распылитель – очень нужная в хозяйстве вещь.

– А кем он был?

– Мебельщиком.

– Женат?

– Да, его жена приходила сюда сегодня утром с полицией.

– И что она сказала?

– Она рухнула на пол рядом с ним со словами: «Педро, что они с тобой сделали, Педро? Кто сделал это с тобой? О, Педро».

– А потом полицейские оттащили ее от него, потому что она была не в себе, – закончил официант.

 – Он вступил в борьбу с самого начала движения. Говорят, сражался в Сьерре, но долго участвовать не смог: у него оказалась слабая грудная клетка.

– И вчера он просто вышел в город, чтобы взбодриться, – предположил я.

– Нет, – произнес управляющий. – Понимаете, это очень странно. Все это muy raro. Это я узнал от полицейских, а они, если захотят, могут быть очень дотошными. Они допросили товарищей из мебельной мастерской, где он работал.